Мари заплакала, глядя на Томаса. Это самый чуткий человек в этом доме, и он чем-то напоминал девушке ее папу, который, несмотря на такую суровую профессию врача, до последнего оставался добрейшей души человеком, с ласковым взглядом и открытым сердцем.
Девушка встала из-за стола, подошла к Томасу, раскинула в стороны руки, приглашая этого большого, похожего на медвежонка, мужчину, в свои объятия. Он прижал Мари к себе, а она сказала: «Томас, я буду скучать. Спасибо тебе за заботу и теплоту. Будь счастлив. У тебя все будет хорошо, но только дома», — и вложила ему в руку брелок ручной работы в виде изображения смеющейся рыжеволосой девочки с двумя косичками с веснушками на лице и зелеными глазами, и ушла в комнату, чтобы Томас больше не видел ее слез.
В то время, когда члены клуба Жана собрались на тренировку, Мари уже находилась на борту самолета, следовавшего из Парижа в аэропорт Fontvieille Heliport, что находится чуть меньше чем в 10 км. от города Ментон, который называют «французской Италией», самого восточного города Франции на побережье Средиземного моря, прилегающего к Итальянской границе.
Пирр, перед тем как уехать «по делам», передал Жану письмо от Мари, адресованное ребятам клуба.
В начале тренировки парни шутили, что их Белоснежка, наверное, встретила принца после последнего боя и теперь пропускает второе занятие в клубе.
Но к ним в зал вышел Жан, попросил всех собраться и передал письмо одному из парней, сказав прочитать вслух, что тот и сделал.
«Парни, всем большой привет.
Когда я только пришла в ваш клуб, сразу почувствовала атмосферу братства, единства и непередаваемую силу духа. Все то время, что я была частью вашей команды, знала, на вас можно положиться при любых обстоятельствах.
Самое прекрасное в вас — это честность и справедливость, выдержка и вера в победу. Сохраните эти качества, ребята. Хочу, чтобы у каждого была мечта и благородная цель в жизни, берегите себя. И главное — цените и не подведите Жана. Он мудр, терпелив и тренер от Бога.
Ребята, пришло мое время покинуть Францию и вашу дружную спортивную семью. Но я вас буду помнить всегда. Люблю вас всех.
Ваша Мари Росси».
Пока зачитывалось письмо, в зале висела просто гробовая тишина, которая длилась несколько минут после того, как закончился текст.
Жан был расстроен и растроган. Ребята сникли, они привязались к девушке, которую по праву уже считали частью своей команды, которой гордились и восхищались.
«Жан, она никогда не вернется? Что-то случилось?» — спросил один из спортсменов.
«Не знаю, думаю, что да», — ответил он и вышел из зала, где осталась его команда.
АВТОР
Приближалась годовщина смерти Джима, и Мартин запланировал съездить в этот день к нему на могилу, потом навестить миссис Амади и мистера Акселя.
На душе и в сердце было неспокойно. Мартин всячески гнал от себя дурные мысли о том, что с Мари может что-то случиться, и связывал тревогу с теми событиями, которые произошли скоро уже как 11 лет назад, из-за которых его любимый человек находился в коме несколько дней, а друг погиб.
Накануне он пришел в квартиру Мари, проветрил, вытер везде пыль, включил музыку на пластинке, сел на кровать и обнял медведя.
«Что, тебе тоже неспокойно? Скучаешь? … И я скучаю за нашей девочкой. Давай пожелаем ей удачи. Скоро день рождения Мари. Хоть она его и не отмечает последние 10 лет, но надо сказать Вселенной спасибо, что она появилась на свет», — эти слова Мартин произносил, обращаясь к мягкой игрушке, хотя, на самом деле, вел разговор со своим внутренним я.
Но его планам не суждено было осуществиться.
АВТОР
Находясь на борту частного самолета, следовавшего в аэропорт Fontvieille Heliport, Мари продолжала сердиться на Даниэля Миллера, который разбудил ее в 4 утра своим страстным поцелуем, затем бесцеремонно не уходил из комнаты, пока она принимала душ, одевалась, единственное — отвернулся, объясняя свое поведение тем, что боится ее побега.
На ее гневную реплику: «Ты в своем уме?! Я что похожа на идиотку, прыгать со второго этажа?!» — он усмехнулся и сказал: «Нет, конечно, но от тебя можно ожидать чего угодно».
«Правильно, бойся! Твои страхи оправдаются, я стану твоим кошмаром даже на том свете», — про себя произнесла она и попыталась выдернуть свою руку из руки крепко державшего ее Даниэля, но у нее не получилось. Теплая рука мужчины напоминала каменные тиски.
Мари поражалась выдержке и самообладанию своего похитителя, ведь его преследует Интерпол, подельники арестованы, на объекты бизнеса в некоторых странах уже наложен судебный арест, а он не показывал при ней вида, что эти проблемы вообще существуют, угрожают его безопасности и ставят под угрозу жизнь его людей.
«Его любовь такая странная, болезненная и уничтожающая все на своем пути. Он одержим. Это ужасно и, в первую очередь, для него самого. Неужели он рассчитывает на то, что можно всю жизнь быть рядом с человеком, скрывая от того, что хотел его убить, и неужели с такой чудовищной ложью можно вообще жить?» — рассуждала про себя Мари, глядя в иллюминатор.
