— Ну, все — не все… — Она досадливо качнула головой. — Но прилично. И если бы только это! Как выяснилось, — покосилась она на мужа, — технический прогресс все эти три года на месте, за компанию со мной, не стоял. Вот Анатолий у тебя — молодец, он сам сторонник того, чтобы человек свои способности в землю не зарывал.
Сергей возмущенно закашлялся.
Я скрипнула зубами — если вместо «человек» поставить «Татьяна», тогда перед «зарывал» нужно «не» убирать.
Мой ангел чуть наклонил в знак признательности голову.
Марина насмешливо отсалютовала ему бокалом.
— Спасибо, Света, — душевно ответил ей мой ангел, — но я также считаю, что человек не должен распылять эти свои способности. Если он берется за несколько дел сразу, да еще и неумело, — добавил он, настолько нарочито не глядя на Марину, что лучше бы прямо к ней обращался, — ничего хорошего у него не выйдет.
Так, понятно — поменялись ролями: он язвит, она глазами стреляет.
— И здесь я с тобой абсолютно согласен! — с энтузиазмом подхватил Сергей.
— А мне кажется, — не сдержалась и я, — что если этому человеку в некоторых делах помогать, то все у него замечательно получится!
— Вот именно, — тут же поддержала меня Светка, — у каждого своя работа, но есть и общие дела. И нечего к ним относиться по принципу: права одному, а обязанности — другому.
— Это когда я так говорил? — взвился Сергей.
— Да я же не об этом, — досадливо поморщился мой ангел. — Я двумя руками за взаимопомощь, но только до, а не после. А то бывает, что человек в одиночку такого наворотит, что потом уже не помогать ему приходится, а ошибки его исправлять. Иногда и всем миром, — добавил он, попытавшись захватить стратегическое преимущество — сопроводив свои слова проникновенным взглядом, чуть задержавшимся на упорно молчащей Марине.
Она, естественно, не осталась в долгу.
— Ребята, хватит воду в ступе толочь, — решительно заявила она, вставая. — Говорить о помощи мы до бесконечности готовы — давайте перерыв сделаем. Пойдем, пройдемся, оглянемся вокруг — может, и сделать что-то удастся. Да и еда заодно утрясется. Давай, давай, Анатолий, поднимайся — ты первый за помощь делом голосовал! — Глянув в упор на моего ангела, она кивнула в сторону двери.
У него желваки заиграли. Забеспокоившись, я толкнула его ногой под столом. Он повернул ко мне лицо, на котором было неразборчиво написано что-то об участи, ожидающей того, кто первым поднимает меч.
Я незаметно покачала головой.
Он неумолимо кивнул.
И вышел вслед за Мариной.
Тут же поднялся и Сергей.
— Олег, пойдем — тарелки отнесем, — неожиданно внушительно заявил он, — а то мама устала, того и гляди — рассердится.
Олежка надулся, но, испуганно глянув на мать, потом — на бассейн, понуро поплелся за отцом на кухню.
Проводив их взглядом, Светка тяжело вздохнула.
— А что это Анатолий сегодня какой-то… как сам не свой? — спросила вдруг она. — Вот уж никогда бы не подумала, что у него такой зуб на Марину отрастет — ведь год уже с того недоразумения прошел. Или это он от мяса агрессивным сделался? Я давно уже хотела спросить — с чего это он от вегетарианства отказался?
Скрипнув зубами, я опять принялась выкручиваться. И кто-то будет еще мне рассказывать о том, что один творит, а остальные его шедевры разгребают?
— У него сейчас столько работы, что на одних овощах не продержишься, — пошутила я. — Да и мне сейчас белок в обязательном порядке нужен, а ведь готовит он — на разные блюда уже времени нет. А с Мариной они постоянно цапаются, это у них — что-то вроде разминки у спортсменов… — У меня просто язык не повернулся вслух сказать, что агрессивности в нем и в помине нет. — Он ведь по долгу службы склоняется к словесному разрешению конфликтов, а Марина — человек действия, ты же знаешь…
— Да уж… — Светка искоса глянула на меня. — Что-то у нее в последнее время уж слишком глаза разгорелись…
Я почувствовала, что нужно срочно менять тему разговора.
— Так это же — Марина! — примирительно махнула я рукой. — Ты мне лучше скажи, что с Олежкой случилось?
— Ох, Татьяна! — выдохнула она. — Садик с ним случился — вот что. Их в группе двадцать человек, и на всех одна воспитательница с нянечкой — куда уж за всеми уследить. А дети — разные: и ругаются, и плюются, он уже и драться начал… И с едой фокусы начались — набрался от других: «Не буду!» и все! А если с воспитательницей это «Не буду!» проходит, отчего же и дома не попробовать…
Слушая Светку, я нервно поглядывала через окно. На этот раз Марина с моим ангелом остались в зоне прямой видимости. Добравшись до гаража, Марина резко повернулась к нему лицом, сложила руки на груди и что-то коротко сказала. В ответ он принялся рубить ребром ладони воздух — жаль, я лицо его не видела. Судя по Марининому лицу, однако, все его слова нисколько ее не задевали — она то и дело насмешливо прищуривалась, склонив голову то к одному, то к другому плечу, и бросала короткую реплику. Которая, похоже, только масла в огонь подливала. Господи, хоть бы до драки не дошло — хороша я буду со своими разговорами о «разминке»!
