— Вкусно! На таких условиях я бы согласилась лежать в больнице, — жевала виноград Цветкова. — Интересно, что сейчас с Андрей делает? — вдруг спросила она.
Мартина даже слегка передернуло.
— Что это ты о нем вспомнила? Надеюсь, что дает показания. Меня его судьба не особо волнует. Деньги из гнезда забрали, теперь другие тайники ищут.
— Гнездо… Мое насиженное место, — усмехнулась Цветкова.
— Женщины чувствуют, где деньги, — заметил Мартин.
— Кровавые деньги мне не нужны. Да и в такую переделку я давно не попадала.
— Тебя же несколько дней назад с поезда сбросили.
— Спасибо, что напомнил. На болоте было страшнее, — ответила Яна.
Мартин разлил вино. Цветкова посмотрела на него и вздрогнула.
— Ну и рожа у тебя. Что ты маме скажешь? Сразу видно, что хорошо провел время. Все следы на лице!
— Скажем, что я упал с карусели, — предложил Мартин.
— Не слишком ли ты большой мальчик, чтобы с таким энтузиазмом на карусели кататься?
— Мама знает, что если я чем-то увлекаюсь, то отдаюсь этому полностью.
— Именно поэтому если полюбил, то навсегда? — спросила Яна, не сдержавшись. — Извини… Я не хотела.
— Ничего, у меня сегодня хорошее настроение и ничто его не испортит. У человека в жизни может быть одна любовь. Настоящая. Я в этом уверен. И ты никогда ее не предашь и не расстанешься с ней, только если смерть не разлучит вас. Но если такое случится, вторая половинка обречена быть одинокой? Или у нее все же есть шанс снова полюбить? — Мартин внимательно посмотрел на Цветкову.
— Думаю, человек должен сам решить, дать себе шанс на счастье или нет, — ответила Яна.
— Человек слаб и может бояться. — Мартин опустил голову, и вьющаяся прядь густых волос упала на бледное лицо.
— Чего бояться? — не поняла Яна.
— Один раз он уже потерял любовь, и это было невыносимо больно. И если в его жизни появится новая любовь, то пережить ее потерю будет еще больнее.
— Не обязательно, что новая любовь тоже умрет, — растерялась Яна.
— Я не о смерти! — грустно рассмеялся Мартин. — Один человек полюбит по-настоящему, как и в первый раз. А вот сможет ли его партнер так же быть честен в любви, раствориться в ней? Очень тяжело довериться и ошибиться.
В палате установилась звенящая тишина. Яне казалось, что она слышит шорох собственных ресниц. Ей захотелось уменьшиться до размера шарика для гольфа и провалиться в лунку навсегда. «Пристала к человеку со своей любовью, — подумала она, — а сама-то в состоянии любить? Способна на те серьезные чувства, о которых говорит Мартин? У тебя столько мужей было…» От осознания этого Цветковой стало очень стыдно. Она покосилась на Мартина.
— Что думаешь? — спросил он. — Размышляешь, можно ли мне довериться? Может ли такой тип, как я, заинтересовать тебя на всю жизнь?
— Примерно так, — улыбнулась Яна. — Мне сложно поверить в сказку о верной и чистой любви в наше непростое время.
— Ну, это твое дело. А я для себя уже кое-что решил…
— Что именно?
— Что я сильно приударю за тобой. А уж решишь ты довериться мне или нет… решать тебе.
— А ты смешной, — икнула Яна, почувствовав, как начинает действовать алкоголь. — Предупреждаешь обо всех своих поступках? «Внимание! Я буду за тобой ухаживать!», «Одну секундочку, я сейчас нажрусь в зюзю», «А сейчас я баиньки!».
— Нет, я только тебя предупредил, — смутился Мартин. — Я бы хотел, чтобы ты меня серьезнее оценивала.
— Я постараюсь.
Цветкова глотнула вина и взяла бутерброд с ветчиной.
Мартин оглядел ее больничный халат и спросил:
— А где твоя одежда?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Выбросили, наверное. Платье-то на мне было и грязное, и рваное. Нехорошая примета. В последнее время как только я надеваю вечернее платье…
— Так вечер обещает быть веселым? — закончил за нее Мартин. — Но мы постараемся исправить ситуацию, правда?
— Надежда умирает последней.
— Я серьезно! В больничном халате так в больничном халате. Через полчаса за нами заедет машина, и мы покинем это не очень веселое заведение, — сказал Мартин.
— Ты все-таки хочешь сбежать из больницы? Разумно ли это? У тебя ранение…
— Да ладно тебе! Собирайся!
— Значит, ты не шутишь, и мы на самом деле куда-то едем?
— Не куда-то, а куда не доехали! Неужели будем в больнице прозябать? Нам надо снять нервное и мышечное напряжение. Конечно, в аквапарке я с травмированными ребрами не прокачусь с самой высокой горки, и даже в бассейн не пойду людей пугать, но станцевать с тобой на площади музыкальных фонтанов пару медленных танцев точно смогу.
— Может, поднакопишь силы не на пару танцев, а на что-нибудь посущественнее? — уточнила Яна.
— Что-то посущественнее я всегда могу независимо от травм, — придвинулся к ней Мартин.
— И надеюсь, «это посущественнее» будет длиться дольше, чем полчаса?
— Конечно! — загорелись глаза Мартина.
— Значит, займемся этим в другой раз. У нас минут двадцать осталось, — посмотрела на него Яна.
— Эх… — Мартин потрепал волосы.
— Так мы едем в парк развлечений?
— Именно. Он работает круглосуточно. Ночью даже комфортнее, нет маленьких детей, которые обычно оккупируют парк в большом количестве.
Яна быстро собрала вещи, а Мартин убрал последствия вечеринки.
