– Разберемся, - деловито ответил Никоненко. - Можете опознать погибшую?
Я вздрогнул:
– Это необходимо?
– Да.
И что мне оставалось делать?
– Пойдемте, - мрачно согласился я.
Когда санитар приподнял край простыни, я совершенно не по-мужски зажмурился, потом, набравшись храбрости, открыл глаза и вскрикнул:
– А где ее волосы?
– Так сбрили, - зевнул санитар, - черепно-мозговая, операцию делали. Вы на лицо гляньте, она?
– Вроде да, - прошептал я, - хотя… не знаю… сама на себя не похожа… такая гримаса… Ната красивая девушка… а тут…
– Ты бы тоже после такого не персиком казался, - выдал санитар. - Во народ! Говорю же, на лицо позырь!
– Тело целиком покажи, - отрывисто приказал Никоненко, - и болтай поменьше.
– Я никогда не видел Капустину без одежды, - испугался я, но грубая рука уже сдернула белую простыню.
– Теперь опознаете? - деловито осведомился Никоненко. - Сконцентрируйтесь, а то придется ее мужа-инвалида сюда тащить!
Я с силой ущипнул себя за бедро и, еле-еле справляясь с тошнотой, ответил:
– Это она.
– Точно?
– Да.
– А утвержали, что голой не видели, - напомнил Яков Михайлович.
– Татуировка на ноге, - прошептал я, - очень оригинальная, ангел с одним крылом… розово-голубой.
– Отлично, - обрадовался Никоненко, - спасибо за помощь.
– Она ничего не говорила перед смертью?
– А как же, - склонил голову набок Яков Михайлович, - сначала назвала номер наехавшей на нее машины, она успела его записать, передала приветы всем родным и близким, вам в том числе, затем спокойно на тот свет отъехала. Так всегда жертвы аварий с черепно-мозговой и переломом всех костей поступают. Не помрут, пока не поболтают всласть.
В первое мгновение я обрадовался тому, что Ната успела записать координаты своего убийцы, но через секунду испытал огромное желание отвесить Никоненко пощечину.
Не сказав подонку ни слова, я развернулся, пошел к двери, но не утерпел и обернулся.
– Никоненко!
– Слушаю, - отозвался шутник.
– Знаете, почему сотрудников МВД зовут ментами?
Глаза Якова Михайловича округлились.
– Из-за таких негодяев, как вы, - выпалил я.
– За оскорбление при исполнении и привлечь можно, - посинел Никоненко.
– Великолепная идея, - кивнул я, - давайте составим протокол. У меня в кармане случайно включен диктофон, он записал вашу шуточку.
– Да пошел ты! - выплюнул мент. …Приятная прохлада апрельского вечера слегка остудила голову, я сел в машину, оперся на руль и попытался сложить обрывки сведений в относительно целую картину.
Наташа занималась расследованием обстоятельств таинственной смерти Романа Бурлеева. Его нашли в недостроенном доме, в законсервированном поселке Лукоморье. Парень якобы схватился за оголенные провода и умер от удара током. Вот только маленький нюанс: электричество к домам не подведено. Идя по следу, Наташа оказалась в редакции «Час пик», устроилась туда корреспондентом. Интересно, на работу в «желтое» издание легко попасть? Берут всех с улицы или Капустину кто-то порекомендовал?
Что же произошло дальше? Я получил эсэмэску, из которой стало понятно: девушка нарыла какую-то информацию. И вдруг… Наташу сбивает машина.
Она так и не успела сообщить мне важные сведения. Кто-то решил убрать ее. Ну не верю я в случайности. И зачем Наташе бежать через дорогу? У нее есть машина, можно подъехать!
Я выпрямился. Автомобиль! Мерзкий Яков даже не подумал искать его, следовательно, машина осталась где-то на Власьевской. Надо немедленно отправиться туда и обыскать малолитражку, вдруг в ней обнаружится нечто интересное?
К счастью, Власьевская улица оказалась небольшим переулочком, в котором из машин нашлась лишь серебристая «капелька» с розовой лапкой, прикрепленной к стеклу. Двери машины были заперты. Интересно, если я попытаюсь взломать замок, сигнализация завоет?
Прижав лицо к слаботонированному стеклу, я попытался рассмотреть внутренность иномарки, вроде сиденья пусты, никаких сумок не видно. Хотя многие люди, покидая машину, прячут борсетки в багажник, на всякий случай, чтобы не соблазнять вора.
Я отошел от машины. Нет, женщины предпочитают всегда иметь при себе необходимые мелочи. Наташу привезли в больницу без сумки, может, сотрудники «Скорой помощи» позарились на нее или ее украли гаишники? Увы, подобное случается. Жертва аварии лишается денег, которые имела при себе, таинственным образом испаряются и золотые украшения, часы, дорогие мобильные аппараты.
Кстати! Если Ната не имела при себе сумки, то каким образом при ней оказался мобильный, тот самый, на номер которого я послал SMS?
Впрочем, ситуация с сотовым объяснима, наверное, он лежал у Наташи в кармане.
– Эй, мужчина, - высунулась из стоящего в двух шагах от меня тонара с хлебом полная блондинка, - ищешь чего?
– Вы давно здесь работаете? - обрадовался я.
– Три года, - хмыкнула тетка. - А че?
– Я имею в виду длину трудового дня, - уточнил я.
– Так всегда двадцать пять часов в сутки, - живо пояснила баба, - сплю вполглаза, бизнес бросить нельзя.
– Здесь случилась авария, машина сбила женщину.
