Понятливая девушка устроилась на стуле Македонского, мне стало чуть спокойней. Конечно, не совсем пристало мужчине использовать молодую женщину в качестве гаранта собственной безопасности, но оставаться наедине с Георгием мне абсолютно не хотелось.
– Я принес вам замечательную вещь, - тоном глашатая возвестил Жора, - моя компания только-только освоила ее производство, хочу, чтобы вся страна узнала о…
– Замечательно, - перебила посетителя Олеся, - вам надо в рекламный отдел, заключите контракт, и вперед!
– Нет, нет, - замотал головой Георгий, - не надо грубого давления! Я хочу, чтобы люди поняли, что их вниманию предлагается уникальная, потрясающая, замечательная вещь!
Я слегка расслабился, значит, Жора не сбежал из поднадзорной палаты, он самый обычный предприниматель, решивший при помощи популярного «Часа пик» продать побольше своей продукции. Ну и какой смысл беседовать с ним часами?
– Любая реклама грубо откровенна, - бесцеремонно перебил я Георгия и ощутил себя зубром российской журналистики, я уже начал перенимать кое-какие привычки борзописцев. Вот, научился не слушать собеседника, глядишь, скоро стану интервью брать.
– Нет, нет, - затряс головой Жора, - надо мягко, неназойливо!
– Не получится, - авторитетно заявил я, - каким образом можно интеллигентно впарить ерунду?
– Кха, кха, разрешите вмешаться, - нежно проворковала Олеся, - наверное, вы хотите продакт-плэйсменд?
– Что? - хором спросили мы с Георгием.
Олеся бросила в мою сторону укоризненный взгляд.
– Ну, допустим, наш корреспондент, описывая, как замечательно провел отпуск, невзначай сообщает: «Я обедал в замечательном ресторане «N». Вот народ и начинает потом в кабак ломиться. Можно еще со звездой договориться, какая-нибудь там поющая сиська в интервью заявит: «Я пользуюсь только кремом «К», а теперь посмотрите на мою нежную кожу, могу ведь все купить, а чем мажусь?»
– Вы уловили суть! - с восхищением воскликнул Жора. - Это то, что нужно!
– Айн момент, - прозвенела Олеся и схватила телефон. - Никитка, гони в кабинет к Македонскому, клиент ждет!
Очевидно, незнакомый мне сотрудник караулил под дверью, потому что не успела Леся захлопнуть рот, как в кабинет влетела колоритная парочка: высокий, сутулый молодой человек и кудрявая рыжая девушка.
– Где заказчик? - алчно воскликнул юноша.
– Это Никита и Рита, - представила журналистов Леся.
Пришедшие, забыв поздороваться, плюхнулись на стулья, Никита вытянул вперед тощие ноги в грязных джинсах и без экивоков и любезностей заявил:
– Сначала давайте определимся, чего вы хотите! Продакт со звездой, упоминание в материале или заголовке, полосность.
– Все! - обрадовался Жора. - Любые возможности.
Глаза Риты вспыхнули фиолетовым огнем.
– Наши расценки, - бойко заявила она, - вас приятно удивят! Итак, первая полоса…
– Сначала послушайте про товар, - перебил активную девицу коммерсант.
– Зачем? - изумилась Рита.
– Но как рекламировать, если…
– Нам по фигу, - влез в беседу Никита, - вы платите, мы танцуем. Кстати, могём за отдельную плату конкурента замочить. Помнишь пиво, Ритк?
Барышня мерзко захихикала.
– Стебно вышло, интервью со звездой было, с артистом Манкиным, от него не только бабы, но и парни тащатся. Он на вопрос: «Что вы больше любите, чай или кофе?» - по-крестьянски рубанул: «Пиво. Но только сорт «Х», остальное ослиная моча, особенно не советую то, что называется «N», его из отравленного зерна делают».
– Простите, - не выдержал я, - но реклама алкоголя и сигарет запрещена!
Никита заржал:
– Дурак ты! Это не реклама, а мнение популярного человека, выраженное вслух. У нас свобода, каждый имеет право говорить че хочет, как частное лицо. Вот если бы «Час пик» комментарий дал, ну, типа пивко вкусное, тут нам дали бы по шапке. А с Манкина какой спрос? Его спросили про чай, а он, идиот, про пиво понес!
– А вы напечатали, - я начал понимать принцип действия скрытой рекламы.
– Ну! - кивнул Никита. - Попробуй манкинские слова исправить, он потом тебе со всей звездной простотой меж рогов звезданет!
– Еще он постоянно курит, - вмешалась Рита, - сигареты «С» изо рта не выпускает, они такие приметные, черные, всем сразу понятно, чем он дымит. Ну не отрезать же сигарету с фотки?
– Ясно, - вздохнул я, пора терять наивность, а то я до сих пор полагаю, что реклама - это плакаты, которые в пору моего детства висели на Тверской. На одном красовалось изображение толстощекого, красномордого младенца, явно страдающего гипертонией и ожирением, а внизу шла надпись «Я ем повидло и джем». На втором была девичья фигура в форме стюардессы и выше призыв: «Летайте самолетами «Аэрофлота». Глупость последнего призыва завораживала. А на чем еще, простите, можно было передвигаться по воздуху советскому человеку? В СССР был лишь один авиаперевозчик. Нет, в Шереметьеве приземлялись самолеты с разными флагами, но мы даже не предполагали, что можно купить на них билет.
– Все же я хочу рассказать об уникальном изобретении, - настаивал на своем Жора. - Сначала растолкую, чего куда, а затем о расценках поболтаем.
