– Хорош гундеть, - бушевал Сергей. - Кто у нас ведет на последней полосе «Советы»? Эй, автор, покажись народу!
– Я, - снова подал голос юноша в отвратительных штанах.
– Миша! - ласково протянул Митяев. - Ты супер! Молодец! Сам писал или кто помог?
– Не понял? - насторожился Михаил.
– Сейчас разъясню, - соловьем заливался Митяев.
И тут у меня в кармане зазвенел мобильный, все присутствующие мигом обернулись. Я живо вытащил телефон, отключил его и положил на стоявший рядом журнальный столик. Сергей как ни в чем не бывало продолжал:
– Наш Миша наваял раздел, называется «Древнерусский сонник».
– И чего? - возмутился корреспондент. - Народ тащится от такого!
– Зачитываю, - перекричал юношу редактор. - «Сонник был составлен личным астрологом Ивана Грозного»!
Капустина тоненько захихикала, Митяев нахмурился:
– Тишина! Ладно, пусть будет Иван Грозный, никто не против, но дальше-то мрак! «Телевизор снится к больному желудку»!
– А что здесь не так? - удивился Миша. - Как позыришь новости, сразу гастрит скручивает.
– «Если увидите во сне телефон, вам предстоят пустые хлопоты», - продолжал Митяев.
– Ваще-то верно, - подала голос Капустина. - От мобилы одна головная боль.
– «Компьютер - предвещает расходы», - взвизгнул Митяев.
Я начал кашлять, пытаясь замаскировать рвущийся наружу смех.
– Гоблины, - пошел вразнос начальник, - телевизор, телефон, ноутбук! Михаил, огрызок вонючий! Каким образом в сонник, составленный личным астрологом Ивана Грозного, попали плоды научно-технического прогресса двадцать первого века?
Миша заморгал, в кабинете установилась звенящая тишина, потом откуда-то слева раздался жизнерадостный возглас:
– Ой, сейчас подохну! - и следом - заливистый смех.
– Эт-та кто у нас самый веселый? - завертел головой Митяев. - Никак Слава Виалин, лучший папарацци всех времен и народов! И что с тобой сделать?
– Я глупости не пишу, - загудел бас, - только фоткаю, а на снимках все как есть! Не придерешься.
– Щелкать с умом надо! - прошипел Митяев. - Вот! Любуйтесь все! К сожалению, это уже вышло! Читатели телефон оборвали, рецепшен трясет, словно наркомана в ломке.
Сергей встал, подошел к доске, прикрепил на ней развернутую газету и ткнул указкой в середину полосы.
– Что видим?
– Материал о несчастных пенсионерах, - затараторила Капустина, - о бедных старушках, которые всю жизнь пахали на общество, а теперь вынуждены у метро пирожками торговать. Эта тема многим близка.
– Не о статье речь! Смотрим фото! - перебил некстати разболтавшуюся девчонку Митяев. - На двух колонках слезливый рассказ про тетку, которая, чтобы не умереть с голоду, печет дрянь с мясом и стоит на улице со своей продукцией. Есть иллюстрация! Кто-нибудь, опишите снимок! Виалин, говори, чего нафоткал.
– Бабка самого несчастного вида, - загундел Слава, - с корзинкой, в одной руке пирожок! Жаль печальная, слезы наворачиваются, картинка из жизни, суперснимок! Я за него могу премию получить!
– На конкурсе кретинов! Что у старухи на шее висит? - спросил Митяев.
– Табличка, - ответил Слава.
– И что на ней написано?
– Не вижу!
– Ты не прочитал текст, когда сдавал фото? - уточнил Сергей.
– Ну… не обратил внимания, - признался Виалин, - там, скорей всего, цена пирожков с мясом указана!
– Ошибаешься, дружочек, - сладким, как самый лучший рахат-лукум, голосом простонал издатель. - Милейшая бабуля, трогательное существо, поверженное жестоким правительством в бездну нищеты, стоит около корзинки с домашней выпечкой с начинкой из свежего мяса, а на шее у нее объява: «Возьму котят в хорошие руки».
В кабинете вновь установилась полнейшая тишина.
– Жесть, - отмерла Капустина, - ваще, блин, круто!
– Согласен, - сказал Митяев. - Так вот, чтобы у нас больше не случалось древнерусских хитов с компьютерами, я…
«Ду-ду-ду», - заныло над моим ухом, я невольно дернулся. Нет, это не мой телефон.
Капустина выхватила из кармана мобильник и принялась нажимать кнопки, но сотовый не желал молчать.
– Наталья! - побагровел издатель. - Это уже запредельное хамство! Сколько раз говорил: выключайте мобилы!
Бедная Капустина пыталась нажать на нужную кнопку, но ей это никак не удавалось. Я, видя, что сотовый девушки похож на мой как две капли воды, бесцеремонно отнял его у Капустиной и мгновенно утихомирил.
– Спасибо, - шепнула Наташа.
– Рад был помочь, - еле слышно отозвался я. - Чтобы выключить, нажмите вот сюда.
– Так вот, - вещал Митяев, - теперь у нас есть отличный редактор, суперпрофи, человек, который закончил Литературный институт…
– Пушкин? - ехидно спросил кто-то.
– Подушкин, - ляпнул Митяев.
Отвязные журналисты захохотали, они явно приняли последние слова начальника за удачную шутку.
– Иван Павлович, покажись! - приказал Сергей.
Я встал, смех стих.
– Теперь все ваши опусы будут проходить через руки Ивана Павловича, надеюсь, нововведение пойдет газете на пользу, - подвел итог Митяев. - Живо по местам, Подушкин, останься.
Мы с Наташей одновременно схватили со столика телефоны-близнецы и включили их.
Когда весело гомонящая толпа молодежи покинула кабинет, хозяин, отдуваясь, спросил:
– Ну как? Есть версии?
