Она, правда, еще пару дней продержалась — уже на чистейшем упрямстве. Затем как-то утром, недовольно хмурясь, она ворчливо дала мне указания приступать к акту торжественного примирения с Тошей. Я чуть было не поинтересовался, с чего это она меня таким доверием вдруг облекла, но, с другой стороны, где-то она была права — я первым с этой идеей выскочил, значит, и наказан за это должен быть — ее же реализацией. Кроме того, подумал я, если Татьяна с таким лицом мириться начнет, то с Тоши станется уволиться. И Дарину в другой сад перевести.
У этого паразита хватило совести скрыть самодовольную ухмылку и даже изобразить чувство облегчения. Внимательно наблюдая за ним в зеркало заднего обзора, я вдруг заметил, что Дарина вопросительно глянула на Игоря, который, коротко покосившись на Татьяну, утвердительно кивнул ей. Сначала я мысленно возблагодарил весь состав небесного руководства за те пару дней, которые они предоставили Татьяне для того, чтобы она окончательно утвердилась в искренности своего желания восстановить мир и согласие со всем Тошиным семейством. Но вслед за благодарностью небесной предусмотрительности во мне тут же вспыхнуло раздражение — опять эта львица мелкая моего Игоря использует. Еще и в качестве индикатора добропорядочности его близких. Я чуть не перенес восстановление дружеских отношений на некое потом.
Первый после длительного перерыва взгляд на старую Татьянину квартиру ничуть не улучшил мне настроение — там нас встретил такой же бардак, как и после рождения Дарины. Вот у нас такого никогда не было! Даже когда Татьяна не успевала что-нибудь убрать, так я после работы находил возможность и ужин приготовить, и все по местам разложить. А этот балбес только и знает, что детей на руках таскать, вместо того чтобы за порядком следить.
На этот раз, правда, их девочку вынесла нам показывать Галя, и я принялся разглядывать творение моего незадачливого подмастерья. Ну что ж, можно признать, что хоть в этом он не оплошал — ребенок получился довольно привлекательный. В ней не было напористой, вызывающей красоты Дарины и не менее агрессивного требования внимания к себе — она робко посматривала на нас, то и дело пряча лицо Гале в волосы, и улыбаться начала, лишь когда мы немного отвлеклись от созерцания ее и разговорились.
Татьяна тут же провозгласила, что Аленка — копия своего отца. Господи, только не характером, взмолился я и заметил, обращаясь не так к присутствующим, как к отцам-архангелам, что мне кажется, что она скорее на Галю будет похожа. К моему огромному удивлению, Тоша с готовностью согласился со мной — явно, подлец, настроился в мирной обстановке встречу провести, прошлые грехи замаливая.
В чем я окончательно убедился, когда мы устроились в спальне и в трех углах ее практически тут же заступили на боевое дежурство наблюдатели — Тоша немедленно увел меня в кухню. Там я все же мягко попенял ему на полный разгром в квартире, чтобы он не думал, что меня примитивным поддакиванием смягчить можно. Он мне ничего не ответил — только усмехнулся загадочно, когда я добавил, что дело мужчины — за главным в жизни следить. Мне как-то неуютно стало — уж лучше бы огрызнулся, так оно и понятнее, и привычнее. А теперь сиди и жди, когда он ответный выпад сделает. И главное — какой.
Ждать мне пришлось недолго. Он, по-видимому, давно подкарауливал момент, когда мы с Татьяной слабину дадим, и готовился к нему. Вернее, готовил — ребенка вместо себя к барьеру выпустил! Против превосходящих сил противника! Из этого ребенка, правда, явно вырастал ангельский бич — если бы мне предложили описать доходящие до меня ощущения наблюдателей, я бы изобразил их сжавшимися в тугой комок созданиями, уткнувшимися лицом в колени и тщетно пытающимися прикрыть голову руками. Вернее, не голову, а уши.
Мне вдруг так обидно стало. За Игоря. Ну, почему не ему, а этой балаболке такой хлесткий язык достался, что она в считанные минуты недоброжелателей в нокаут посылает? Уж не потому ли Тоша увел меня чай готовить? А что с Татьяной? Она еще в сознании? Тревожно глянув на нее, я не заметил, однако, никаких признаков сработавшей защитной системы организма, наоборот — она внимательно слушала Дарину, и время от времени не только на губах ее, но и в глазах мелькала легкая улыбка.
Я осторожно приоткрыл шумовые заглушки, которые автоматически запечатали мне уши, как только я вступил в зону извержения Дарининого красноречия. Ну, кто бы сомневался! Разумеется, наша Дариночка очень скоро станет первейшей во всем мире знаменитостью, у ног которой весь этот мир будет валяться в восторженной бездыханности! Хм. Игорю, правда, не менее блистательная картина ждет — причем, в куда более достойной интеллектуальной области. Ну что ж, иногда и в ее голове здравые мысли промелькивают. Настолько, правда, редко, что так и напрашивается вывод, что эти мысли ей кто-то туда подбросил. И, чтобы догадаться, кто, долго вокруг оглядываться не нужно. Вот же подхалим несчастный!
