И зачем только она пошла к гадалке в тот странный дождливый вечер? Хотела узнать свою судьбу? Найти того единственного, с кем может быть счастлива? И неужели сломанный каблук смог запустить цепочку всех этих невероятных событий?Но Ангелы уже давно переплели нити человеческих судеб, и лишь на краю обрыва понимаешь, что любовь сильнее смерти.Шаг в пропасть, и за спиной вдруг раскрываются огромные белые крылья…
Осень пахла джазом и пышками.
Сладкий пряный запах ванили и сахарной пудры плотно окутал одну из узких улиц, находившуюся в самом центре Северной столицы.
Немногочисленные прохожие с удивлением крутили головами по сторонам, но не обнаруживали поблизости ни уличных музыкантов, ни маленьких уютных ресторанчиков, в которых обычно жарились круглые комочки мягкого липкого теста.
Октябрьское небо, нависшее, казалось, над самыми крышами, налилось свинцом, грозя вот-вот пролиться на город дождём и балтийский ветер, предвестник этого самого дождя, срывал с деревьев вялые желтые последние листья, раскидывая их по опустевшим тротуарам.
Осень играла джаз.
Неспешно забираясь в высоченные сливные трубы, ветер для начала легонько дул в них, выбирая нужную глубину и продолжительность звука.
И уже только после того, как находил полностью устраивающий его тембр, с радостью поддавал громкость.
Но вот где-то громко хлопнула оконная рама, и послышался тонкий серебристый звон разбитого стекла.
Любопытный ветер моментально оказался там.
Ворвавшись в образовавшееся пространство между вторым и третьим этажами, он попробовал оборвать занавески и, сбросив на пол цветочный горшок, разметал по истёртому мозаичному полу маленькие кусочки коричневого керамзита.
Для октябрьского джаза годилось всё.
Даже старый флюгер на доме с облупленной каменной башенкой, который заржавел и забыл когда крутился последний раз, всё же тихо поскрипывал, вспоминая своё славное прошлое.
Небо вдруг потемнело ещё больше, добавив в свинец чёрного цвета, и тогда ветер полоснул острым когтем ближайшее облако по самому краю, обрушив на город косые струи холодной воды.
В джазовой мелодии зазвучали новые краски.
Вот послышался мерный гул тамтама, задорно ударили литавры звенящих проводов, и тут же вся композиция наполнилась тяжёлыми шлепками падающих на серый асфальт дождевых капель.
Мира вздрогнула и ускорила шаг.
До конечной цели маршрута оставалось совсем немного, но дождь всё усиливался, и она раскрыла зонтик.
Резкий порыв налетевшего ветра тут же беспардонно вырвал его из её руки и понёс по мокрому асфальту: всё быстрее и быстрее в сторону мрачного серого кирпичного дома с вычурными вензелями на фасаде.
Громко ойкнув, Мира помчалась вслед за ним.
Перевернувшись в воздухе несколько раз, зонт вдруг взмыл вверх и плавно опустился возле большого мусорного бака.
Присев на корточки, Мира подняла зонт, осмотрела со всех сторон и, обнаружив на его боку большое жирное пятно, тяжело вздохнула.
Ещё трясясь в переполненном вагоне метро, в сутолоке и толчее, зажатая со всех сторон возвращающимися с работы людьми, почти убаюканная ровным стуком колёс, она подумала о том, что совершенно напрасно не поехала домой.
Уже было приняла решение так и поступить, но, подхваченная мощным людским потоком, была вынесена в открытые двери и поднята эскалатором на самый верх.
Туда, откуда отступление, в принципе, было ещё возможным.
И именно в этот момент зазвонил телефон.
Коллега по работе, порекомендовавшая ей непременно посетить лучшую гадалку города, нервно поинтересовалась:
– Ты уже там?
– Нет,– ответила Мира,– буду через десять минут.
– Деньги взяла?
– Конечно.
– Давай быстрее, она очень не любит, когда клиенты опаздывают. Двенадцатая квартира.
Медленно поднявшись, Мира ещё раз взглянула на жирное пятно, брезгливо коснулась его пальцем, покачала головой и, немного подумав, не без сожаления бросила зонт в мусорный бак.
– Не ходи к ней,– прошептал голос совсем рядом.
Резко обернувшись, Мира посмотрела по сторонам, но узкая улица была совершенно безлюдна.
Старый флюгер вдруг надрывно застонал.
– Иди домой,– казалось, голос шепчет в самое ухо.
По спине Миры пробежали мурашки, и сердце громко застучало.
Так громко, что его стук на миг перекрыл шум дождя и поскрипывание старого флюгера на доме с облупленной каменной башенкой.
– Что ещё за шутки?– Мира сделала шаг назад, прижавшись спиной к мусорному баку, и одновременно подумав, что теперь куртку точно придётся сдавать в химчистку.
– Я не шучу,– в этот раз голос одновременно звучал со всех сторон.
– Кто ты?– крикнула Мира, и в тот же момент ветер запустил ей в лицо охапку мокрых листьев.
– Тройка пик налево, десятка червей под неё, дама треф из колоды наверх,– сказал голос.
Мира почувствовала, как кончики пальцев начали мелко дрожать.
– Уходи!– мягко предложил голос.
– Я никуда не пойду, оставь меня в покое!
С силой оттолкнувшись от бака, она побежала через дорогу, неловко перепрыгивая трамвайные рельсы, тускло поблёскивающие в свете уличных фонарей.
Когда она поскользнулась, под правой ногой громко хрустнуло.
Начав заваливаться на бок, Мира едва удержалась от падения и поняла, что сломала каблук.
Не обращая на это никакого внимания, она на полном ходу подскочила к входной двери нужного дома, тряхнула головой, сбрасывая с волос капли дождя и набрала номер нужной квартиры.
Ответа не было.
Тогда она сбросила код и набрала цифры повторно.
И снова ничего.
– Тебя тут не ждут,– печально произнёс голос.
