Ангел приходит в Вавилон полностью

Акки. Не понимаю, что общего между твоим бюстом и Курруби?

Табтум. Я так над собой работаю, чтобы сохранять красоту и молодость: сижу на диете, принимаю ванны, делаю массаж, а что получается? Стоило появиться этой особе и все мои клиенты бросились сочинять ей стихи.

Энггиби (наверху справа). Курруби нас возвышает!

Али (наверху слева). Курруби нас вдохновляет!

Первый рабочий. Теперь хоть понятно, зачем мы надрываемся.

Второй рабочий. За сребреник в неделю.

Полицейский. У нас появились духовные интересы!

Али, Энггиби, двое рабочих, полицейский (вместе торжественно). 

Акки. Я не желаю больше слышать у себя в доме стихи.

Остальные (к которым присоединились и вынырнувшие поэты). 

Табтум. Значит, у вас появились духовные интересы? Не морочьте мне голову! У нее этот номер не пройдет. В нашей профессии надо работать честно.

 Справа появляются жены обоих рабочих. Поэты в испуге исчезают.

Жена первого рабочего. Мой старик шляется под гильгамешским мостом. Хуже моста не мог найти.

Первый рабочий. Что ты, мать? Да я же случайно здесь.

Жена второго рабочего. И мой тоже тут!

Второй рабочий. А тебе какое дело? Хочешь, чтобы я рассказал, что ты выделываешь с нашим подрядчиком?

 Полицейский решительно поворачивается к Курруби. Она прижимается к саркофагу, в котором сидит Акки.

Полицейский. Девушка! Меня зовут Нэбо. У меня свой домик на Ливанской улице. К новому году меня произведут в вахмистры. Все Нэбо хорошие мужья. Должен сказать, что в нашем кругу мы даже этим славимся. Ты будешь счастлива. Мое самое большое желание тебя полностью и целиком...

 Первый рабочий выбегает вперед.

Первый рабочий. Девушка! Мое имя Хасан. Мое самое большое желание сделать тебя полностью и целиком счастливой. Я живу почти что в деревне и обрабатываю огородик. Жена даст тебе хорошую комнату. Жить ты будешь по-простому, но в довольстве.

Жена первого рабочего. Он сошел с ума!

 Второй рабочий протискивается вперед.

Второй рабочий. Девушка! Меня зовут Синдбад. Твое место в здоровой пролетарской среде. И моя старуха даст тебе хорошую комнату. Я буду тебя просвещать. Я открою тебе глаза на происки капиталистов. День и ночь я буду готовить тебя к священной борьбе за интересы рабочего класса.

Жена второго рабочего. Видно, и мой старик рехнулся...

 Справа врывается торговец ослиным молоком Гиммил и падает перед Курруби на колени.

Гиммил. Девушка. Мое имя Гиммил. Я снимаю квартиру в районе Евфрата. На шестом этаже, лифт и вид на висячие сады. Ты будешь дышать буржуазным воздухом, но это благотворный воздух!

Жены. Гнать ее из города! Гнать ее из города!

 Али и Энггиби подходят поближе.

Али. Девушка. Мое имя Али, я владелец «Виноторговли Али», городского дома и дачи на берегу Тигра. Тебе нужна опора, девочка, твердая опора. Я и есть такая опора. На меня ты можешь опереться. Я – как скала. Я уверен, что...

Поэты (появляясь). Курруби принадлежит нам! Курруби принадлежит нам!

Энггиби. Девушка! Меня зовут Энггиби, генеральный директор всемирного банка «Энггиби и сын», но это не самое главное. Мои дворцы, мои акции, мои поместья – все это бренно. Главное, что тебе нужно, это сердце, мужественное, живое человеческое сердце. Такое сердце бьется в моей груди.

Жены. Гоните ее из города! Гоните ее из города!

Поэты (одновременно с ними). Курруби принадлежит нам! Курруби принадлежит нам!

 Поднимается грандиозный шум. На голове Гилъгамеша вдруг появляется ангел. В волосах еловые шишки и цветы мака, в руках подсолнечник, еловые ветки и тому подобное.

Ангел. Курруби, дитя мое, Курруби!

Все (в крайнем ужасе). Ангел!

 Все, кроме Курруби, падают на землю и пытаются спрятаться.

Курруби. Ангел! Мой ангел!

Ангел. Случайно, пролетая мимо, моя девочка, я увидел эту веселую суматоху и тебя среди нее.

Курруби. Помоги мне, мой ангел!