Я не сводила глаз с маленькой гравюры на стене, которая мне всегда нравилась. Всадник, пробирающийся сквозь густой лес. В детстве я всегда переживала, что он так никогда и не выберется из этого темного леса.
– Ты меня разочаровала, – сказал отец. – Я знаю, что ты в силах найти применение своим способностям. У тебя хорошая голова. Лучше, чем у Петера. И хотя многие полагают, что женщинам не дано заниматься профессиональной деятельностью, я держусь иного мнения. Я всегда считал, что женщины не уступают в способностях мужчинам, ну, с учетом природных различий. А медицина представляет собой широчайшее поле деятельности. Ты нашла бы там много интересного для себя. В области психологии, например, явно требуются специалисты женщины. Сейчас психология не в почете, но это скоро пройдет. Многие находят в практике обычного терапевта величайшее счастье. И несомненно она приносит пользу людям.
Он выразительно стиснул руки. Потом снова взглянул на меня и вспомнил о сложившейся ситуации.
– В общем, я не позволю тебе загубить свою жизнь, – отрывисто сказал отец. – Вот и все. Ты должна продолжить учебу.
– Отец…
– Ни слова больше, прошу тебя. Ты должна написать в институт и сообщить, что не можешь принять их предложение. Какое бы место они тебе ни предлагали.
– Я уже написала и согласилась.
Он уставился на меня.
– Ты согласилась?
– Да.
Он лишился дара речи. От удивления его лицо стало совершенно бессмысленным. Потом на нем появилось такое страшное выражение холодного гнева, что я впервые за все время нашего разговора по-настоящему испугалась.
– Ты написала письмо с согласием поступить на работу и таким образом поставила крест на своей учебе, не посоветовавшись со мной? Даже не
– Да.
– Могу я поинтересоваться, что заставило тебя поступить так?
– Я знала, что ты попытаешься остановить меня.
– Ты думаешь, что можешь идти против моей воли?
И, когда отец сказал это, что-то произошло. Где-то в глубине моей души. Кто-то рассмеялся.
Я опустила глаза, чтобы отец ничего не заметил.
– Ты должна написать еще одно письмо, с отказом. Вежливым, разумеется.
– Нет.
– Прошу прощения? – мгновение спустя сказал он.
– Нет.
– Фредерика, с детскими играми покончено. Ты напишешь письмо.
– Нет, – сказала я.
Я почувствовала мощный, направленный на меня удар железной воли. Мне казалось, он сокрушит меня. Собрав все свои силы, я его отразила.
Потом все закончилось.
– Все ясно, – произнес отец отчужденным холодным голосом, словно раз и навсегда отрекаясь от меня.
Теперь оставалось обговорить только детали.
– Не стану делать вид, будто понимаю, почему ты так поступаешь, – сказал он. – И не думаю, что ты станешь просить моего благословения. Что касается денег, потраченных на твое обучение…
– Я все верну, – сказала я. – Как только стану зарабатывать.
Меня всегда жутко тяготила финансовая зависимость от отца.
– Наверное, мне следовало прислушаться к мнению своих пациентов, – сказал он. – Они все считают, что давать образование женщинам бесполезно.
Я услышала свой крик. Я вопила что-то насчет того, что хочу жить своей жизнью, а он мне только мешает.
Потом наступила тишина; в кабинете все еще звенело эхо моего голоса.
Отец подошел к двери, молча открыл ее и знаком велел мне удалиться.
Страшно жаль, что он повел себя так, думала я на следующий день, шагая по холмам с рюкзаком за спиной. Мне бы хотелось, чтобы он порадовался вместе со мной. Но я знала: любое мое осуществившееся желание пойдет вразрез с желаниями отца.
Я уже отметала все эти мысли в сторону.
Теперь моя жизнь только начинается. Я использую представившуюся мне возможность на все сто. Я могу летать на чем угодно. И я готова летать на чем угодно. И ничто не остановит меня. Богом клянусь.
Эрнст часто бывал в США. Он ездил туда при каждом удобном случае – по делам, под любым другим предлогом. Ему нравилась Америка. На одном авиашоу там он увидел нечто такое, что перевернуло его жизнь.
Крохотная блестящая точка в ясном небе начала увеличиваться. Она увеличивалась на удивление быстро. Самолет находился прямо над ним и стремительно несся вниз почти по вертикали. Эрнст с трудом подавил желание распластаться на земле. В последний момент пилот вывел машину из пике; над летным полем прокатилась мощная воздушная волна; двигатель запел на другой ноте, и самолет вновь плавно пошел вверх. Эрнст увидел, как он описывает круг над землей и заходит на посадку в дальнем конце аэродрома.
