– Ого, какое искреннее возмущение… Я не уверен в тебе, если так уж хочешь знать, по целому ряду важных параметров. Во-первых, твоя самовлюбленная и недалекая архангельскость может взять верх, что хоть и маловероятно, но все же, все же. Во-вторых, элементаля ты еще не придушил так, чтобы взять полный контроль. А третье, самое главное, ты все-таки человек, а это то существо, которое сам Творец сейчас не поймет, так как дал ему полную волю, и тот развился вообще непонятно во что!
– Ну спасибо, – сказал Михаил с сарказмом.
– Пожалуйста, – ответил Азазель. – В Бианаките я уверен больше. Его группу истребили вместе с главой его клана, он без семьи, а я красиво и со свойственной мне элегантностью, как ты должен помнить, высвободил его из тюрьмы, куда его определили пожизненно. Я за язык не тянул, он по своей воле принес мне клятву верности! А это почти нерушимо.
– Почти?
– Какие-то обстоятельства могут быть, – сообщил Азазель, – но я не назову их вот так с ходу, а я, как ты знаешь, кладезь премудрости, хотя и поэт, которым положено быть безмозглыми в силу их профессии.
Несколько минут молча ждали, Михаил наблюдал за красными пятнами, что уже превратились в человеческие силуэты, а по их позам можно угадать, у кого в руках какое оружие.
Азазель вдруг сказал:
– Все!.. Пойдем.
Он поднялся во весь рост, Михаил напрягся, но в том месте, где залегли боевики, поднялся Бианакит с кинжалом в руке, помахал рукой.
Михаил бросился туда со всех ног, обгоняя Азазеля. Обизат обнаружилась чуть позже, хозяйственная девочка деловито проверяет карманы, сумки и подсумки убитых. Их семеро, считая и тех, которых застрелили они с Азазелем.
Азазель крикнул на бегу:
– Все убиты?
Бианакит сказал с усмешкой:
– Обижаешь, босс.
Азазель оглянулся, один из боевиков, по виду старший, полусидит, опираясь спиной о камень. Рана в левой стороне груди выглядит неопасной, но кровь вытекает быстрыми толчками, стекает на пестрый халат, по цвету совпадающий с ржавым песком и камешками.
Он поднял взгляд на Азазеля, тот рухнул перед ним на колени и, яростно сверкая красными глазами, прошипел прямо в лицо:
– Где тот, который ждал здесь?
Тот ответил угрюмо:
– Я не знаю, о ком ты…
– Знаешь! – рявкнул Азазель. – Здесь был человек, который ждал нас. Вы захватили его! Трупа здесь не обнаружил. Где он?.. Говори!
– Зачем? – ответил боевик. – Мы все уже мертвы.
– Нет, – отрезал Азазель. – Мы излечим, вернешься к семье, будешь жить долго и счастливо.
– Высшее счастье, – ответил боевик хрипло, – умереть в бою во славу… Вам, презренным наемникам, это недоступно…
– Где тот, – повторил Азазель, – кто здесь был? Говори, иначе я тебе такое устрою, что джаханнам, который тебя ждет, покажется джаннатом… Или тебя ждет Фирдаус?
Боевик ответил с презрением:
– Ты дурак. Откуда нам знать? Мы лишь выполняли приказ. Тебе неведомо, что приказы старших выполняют, не задавая вопросов?
Азазель сказал еще злее:
– Тогда кто послал вас?
– Тот, – проговорил боевик слабеющим голосом, – кто назвал тайное слово…
Азазель умолк, а Михаил потребовал:
– Как он выглядел? Как он выглядел?
Демон уже начал раскрывать рот, но нижняя челюсть отвалилась и рухнула на землю. Посыпались зубы, торопливо истончилась и растворилась плоть, а за нею начали исчезать и кости.
Азазель выпрямился, злой и раздраженный, отряхнул ладони.
– Ситуация изменилась, – буркнул он. – Без проводника не впустят. Другие меня не знают.
– Это был демон? – спросил Михаил. – Мне показался совсем человеком.
– Это и был человек…
– Но почему…
– Он из Ада, – пояснил Азазель. – Кто-то использует грешников, обреченных на вечные муки. Понятно, те рассыпаются еще быстрее демонов.
Михаил тяжело вздохнул.
– Значит, провал?
– У нас провалов не бывает, – огрызнулся Азазель. – Проколы – да, но кто, если не мы? С любых высот в любое место!
Михаил не понял непонятной умности, что звучит так пафосно, буркнул:
– Нужны запасные варианты.
– Нужны, – согласился Азазель. – Я тоже не успеваю за переменами. Совсем недавно это было самое безопасное место в мире!.. Биан, ты как?
Бианакит ждал, сидя на камне, автомат поставил прикладом на землю между ног, наблюдал за ними и за Обизат, что рылась в трофейных сумках.
Михаил отметил про себя, что опытный воин и без напоминания всегда выбирает место, чтобы держать всех в поле зрения и в то же время поглядывать за окрестностями.
– Нет мира под оливами, – сообщил Бианакит. – Теперь уже нигде. Со мной все в порядке, даже не контузило.
Азазель проговорил с сомнением:
– Портал в саму крепость, конечно, не сделать, но если сложим силы, сумеем проломить защиту, окажемся рядом с внешней стеной. А дальше все зависит, как быстро попадем вовнутрь.
Михаилу показалось, что Азазель колеблется, плохой признак, тот даже в аду держался нагло и подчеркнуто бодро, сказал с натужным оптимизмом:
– Мы только что вернулись из преисподней! Все сделали и всех победили. Так что здесь, в мире людей, будет проще.
Обизат смотрит на Михаила восторженными глазами, Азазель поморщился, сказал трезвым и до жути серьезным голосом:
