Рядом с Альтаир зашевелился Джонни, предоставив защиту дверей мужчинам с обнаженными мечами, которые вывалились из лестничной шахты вслед за Мондрагоном и потекли в комнату, распределяясь вдоль стен. Альтаир только таращилась — не на них, а на Мондрагона, на это важное создание, в которое он превратился; на тот образ, который она себе рисовала и который внезапно возник перед ней. Ее окружили мужчины, вооруженные мечами; чтобы справиться с канальщицей, ее крюком и ножом, этого было слишком много. Она стояла неподвижно, так как не хотела быть заколотой, а один из длинных мечей приблизился к ней и отбил в сторону ее руку с крюком — не двигайся, ясно означало это. И она осталась неподвижной, когда Джонни в приступе храбрости двинулся на нее, схватил крюк и отнял. Дурак! Если бы она решилась умереть именно сейчас, Джончик как раз попал бы на лезвия своих собственных людей, снабженный пинком туда, где он действительно причинил бы боль. Альтаир таращилась прямо, не сводя глаз с Мондрагона, хотя один из Галландри подошел к ней и схватил ее за руку — пример, которому последовал еще один, да так крепко, что захват передавил кровоток в руке.
— Я хотела бы получить назад мою одежду, — сказала она. — Понятно, партнер?
Его глаза встретились с ее. Он просто стоял и смотрел на нее.
— Эти типы собрались сломать мне руку? — спросила она, избегая называть его по имени. — Я хочу тебе сказать, что ты можешь… — найти снаружи целую кучу людей, хотела она сказать; но тут вдруг внутри у нее все похолодело.
О, небо, может быть, это его люди! Может быть, как раз сейчас я выболтала что-то такое, что доставит ему целую массу хлопот!
— Отпустите ее! — приказал Мондрагон жестким голосом. — Джонс, отпусти нож. Понятно?
Он вытянул руку в ожидании, что ему подчинятся. Люди, державшие Альтаир за руку, отпустили ее, и мечи были убраны.
— Проклятые хулиганы, — сказала она и подошла к Джончику. — Верни крюк. Дай сюда!
— Отдай, — сказал Мондрагон, и она протянула руку за крюком. К ее стыду, рука эта дрожала и весьма сильно.
— Дай сюда, проклятье! — Она изо всех сил старалась держать руку как можно спокойнее. — Или однажды ночью твои кишки…
— Джон! — сказал Мондрагон. — Отдай ей крюк! Она не станет им пользоваться.
Высокий мужчина подал ей крюк. Она взяла и сунула его за пояс, острием в специально сделанную для этого прорезь; потом отряхнула пыль и подошла к Мондрагону, который повернулся к ней спиной, прошел через дверь и зашагал вверх по лестнице.
Она затрусила следом. Позади нее Хэл пробормотал приказ закрыть дверь на засов; и вооруженные люди направились за Мондрагоном и Альтаир наверх.
Дно канала, подавленно подумала Альтаир, шагая за Мондрагоном по старым деревянным доскам лестницы. Куча костей внизу у устья Дета. Предки, дураки, я на самом деле получу это, а старый Дэл с женой получат мою лодку, и Дет получит меня, прежде чем все будет сказано и сделано.
О, небо, Мондрагон, кто ты?
На верхнем конце лестницы была дверь. Идущий впереди человек Галландри, один из меченосцев, открыл ее перед Мондрагоном, вошел и стоял сбоку, пока входили Мондрагон и остальные.
И Альтаир тоже вошла в комнату — в большую комнату, но слишком скудно меблированную, чтобы быть по-настоящему заполненной, с несколькими столами, большей частью маленькими, только одним большим, целым ворохом изящных стульев и пожелтевшей картой на стене. И окна, одно подле другого, каждое в три человеческих роста, с потускневшими стеклами, никогда не знавшими ухода. Бедно. Богатые люди могут позволить себе транжирить впустую столько места. Альтаир никогда такого себе не представляла. Она повернулась, уперла руки в бедра и посмотрела на Мондрагона и людей Галландри за его спиной.
Потом подошла к окну и посмотрела сквозь тусклое стекло. Снаружи был Портовый канал. Балкон на третьем уровне был пуст, если не считать случайного прохожего. Она не могла видеть мост на втором уровне. Деревянные вершины башен Ардена окружало голубое небо. Она повернулась к Мондрагону.
— Уютно. Ты можешь отсюда сверху все видеть. Дай мне знак, Мондрагон!
— Что ты здесь делаешь?
— Хэй, да я ведь уже сказала. Ты кое-что мне должен.
Он стоял совершенно неподвижно. Наконец, он подошел к одному из приставных столиков, открыл красивый хрустальный сосуд и налил в два стакана понемногу янтарной жидкости. Один из них он подал ей.
— Яд? — спросила она, когда он стоял совсем рядом с ней и мог бы подать ей знак глазами. Проклятье, я боюсь, Мондрагон! Мы перепутали фронты в этой истории.
— Я думал, виски тебе по вкусу?
Она пригубила. Оно прошла в горло, как вода, и зажгло, как огонь. Его милое замечание прошло в нее даже более гладко, сообщив немного тепла! после холода внизу Мондрагон отошел от нее, когда на деревянной лестнице раздались шаги и в комнату заглянул Хэл.
— Случайная спутница, — сказал Мондрагов, обращаясь к своим людям. Он сделал глоток из своего стакана и протянул его резким жестом другим. — Я должен ей деньги.
Будь ты проклят, Мондрагон!
