Раненая душевно, как и все мы, она не сразу согласилась на очередное предложение деда. Но на этот раз Марио оказался настойчив, и все, кто хотел, услышали у алтаря, что Дон не видит следы ожога на лице своей любимой женщины и не замечает седины в её волосах. Что она и её душа — самое красивое, что было и есть в его жизни, и так будет, пока эта жизнь не закончится.
Санторо всегда держат слово и данные обещания, и Селеста сказала «да».
Высокая стеклянная терраса виллы Лара украшена белыми цветами, словно время года изменилось, и здесь расцвел сад белых роз. Горят хрустальные люстры, добавляя света солнечному январскому дню, юные хористы возносят небу молитву «Аве Мария», и гости свадебной церемонии поднимаются со своих мест.
Я стою у алтаря, но все равно замираю, когда отец Евы ведет сквозь распахнутые двери террасы свою красавицу дочь.
В белом подвенечном платье, усыпанном кружевами и жемчугом, с длинной фатой и сияющей диадемой в золотых волосах, моя Соле прекрасна, как никогда. И я понимаю, почему ее отец не может сдержать слез, когда гордо ведет мою любовь ко мне, не в силах оторвать от нее взгляда.
В руках у Евы букет из белых роз, после ночи любви нежные губы горят алым, а зелёные глаза светятся радостью. Они находят меня, и время останавливается. И только сердце бьётся в той же тональности, в которой нежные голоса наполняют тишину церемонии словами молитвы:
«Радуйся, Мария, благодати полная! Господь с Тобою.
Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего Иисус…»
В эту минуту я встречаю Еву и понимаю, что если она не моя жизнь и не мое продолжение, то что я сам без неё?
«…Святая Мария, молись о нас, грешных, ныне и в смерти нашей. Аминь!»
Спасибо, Лара. Теперь я знаю, кому ты молилась в свой последний час, и кто моя святая.
Санто равняется со мной и передает мне руку той, кому уже безраздельно отдано мое сердце.
Нас благословляет тот же самый священник из храма в Бергамо, но сегодня таинство вершится по-настоящему праздничное, на кольцах появились личные обеты, и Тео громче всех гостей хлопает в ладони и радуется, когда мы с Евой скрепляем слова любви крепким поцелуем.
Впереди свадебный танец, на наших лицах улыбки, я поднимаю жену на руки, и счастливая Мария смеется, вместе с другими детьми усыпая дорогу перед нами лепестками роз. Подбрасывает в воздух горсточки риса и разноцветные конфетти.
Мы первыми входим в зал, где нас встречают музыканты, и нашу свадебную тарантеллу я начинаю и заканчиваю словами:
— Я люблю тебя, моя Соле!
Ева
Габриэль всё-таки нарисовал меня, как и хотел, но в паре с Адамом. И теперь наш свадебный портрет висит на стене гостиной виллы Лара.
— Ева, теперь я понимаю, почему все время хотел тебя нарисовать. Я просто чувствовал, что ты другая. Смотрел на тебя и не мог понять, чего мне не хватает в твоей внешности?
— Судя по тому, что я вижу, Росси, ты сделал вывод, что моей жене не хватало меня.
Принять такой подарок было неловко, но Росси убедил нас, что он старался вовсе не для нас, а для наших внуков, чтобы они восхищались талантом художника, а потому будет счастлив, если мы этот портрет у него просто заберем.
Я была благодарна Габриэлю и за портрет, и за его дружбу, и за то, что он согласился стать крестным отцом Марии. Так что мы продолжаем видеться.
Аврора Костанцо после похищения Марии и случившегося в Бергамо так переживала эмоционально, что забросила работу, и на нашу с Адамом свадьбу пришла в образе обычной девушки, а не бывшей модели «Fendi». Так что на ухаживания за ней незнакомца по имени Тони, одного из приближенных людей Дона Марио, поначалу не обратила внимания. А зря, тот проявил настойчивость, и теперь они вместе.
Семейство Белуччи тоже были гостями на нашей свадьбе. Синьора Лидия любезно согласилась оставить мою маленькую квартиру за нами, и теперь мы с Адамом иногда возвращаемся в Бергамо, чтобы навестить Санто и увидеть наших друзей.
Наш родительский дом в пригороде Неаполя сгорел со всеми дорогими сердцу вещами. Землю Фальконе обманом продал. То, что отчим, которого жестоко избили и выбросили на обочину, остался жив — было чудом, и он долгое время жил в социальном приюте, не вспоминая свое имя. Учась заново ходить и говорить.
Мы с Марией снились ему, и он старался жить. Вспоминал маму, читал книги вслух, и упорство принесло плоды. Сейчас я верила, что новая ювелирная мастерская станет для Санто исцелением.
Я тоже по-прежнему горела ювелирным делом и собиралась перенять опыт Греко. Поступить в Миланский институт дизайна и открыть свое дело. Начать никогда не поздно!
Собираюсь и непременно поступлю! Но уже следующим летом, когда подрастет наш с Адамом сын Ромео. А пока.…
— Соле, как ты смотришь на то, чтобы сходить в кино? У меня заказаны билеты на последний ряд. Только ты и я?
На мне легкий джемпер, джинсы и босоножки, волосы завязаны в высокий хвост. Селеста только что прикрыла дверь в спальню нашего малыша, обещая за ним присмотреть, и я с улыбкой смотрю в пронзительно-синие глаза своего Ангела. Красивого молодого мужчины, которым сложно не любоваться.
— А что за фильм?