– Согласны ли вы с тем, что поступок госпожи Ванджерии совершенно точно попадает под определение государственной измены?
– При всем уважении, ваша честь, не согласен. Моя позиция изложена в материалах дела.
– В таком случае я готова огласить наш вердикт. За преступления против Штормхолда и короны Яспера Ванджерия должна быть наказана. Однако в виду… особых обстоятельств, приведших к совершению преступления и вашего, магистр, поручительства, мы готовы смягчить наказание. Яспера Ванджерия будет приговорена к пожизненной трудовой обязанности на благо короны и Штормхолда. Вы, магистр Крост, станете ее опекуном, полностью неcущим ответственность за соблюдение условий ее нахождения на свободе. Α также оплатите штраф в размере…
Дальшей Кейман не слушает, ему кажется, будто с души падает камень. Яспера все так же сидит, опустив голову, и, когда оглашение приговора заканчивается, ему приходится силой поднять ее и повести к выходу.
– Ты хоть поняла, что они сказали? - улыбается Кейман.
В холле храма он набирает в стакан воды и вкладывает ей в ладони.
– Пей.
Она послушно пьет, все с таким же безучастным видом. Ей пришлось провести в тюрьме большė месяца,и сейчас, в залитом светом главном зале храма особенно видны худоба и изможденность.
– Эй, - он опускается на корточки, чтобы заглянуть ей в лицо, – хватит. Это не конец света. Не каторга, не казнь, даже не срок. Просто работа. Просто опекунство.
– Я ничего не умею.
– Научим. Тебе нужңо закончить школу.
– Кто возьмет учиться осужденную с трудовой повинностью?
– Я возьму. Устроим тебя лаборанткой к магистру зельеведения. А потом решим. Захочешь – останешься преподавать. Не захочешь – найдем, где применить твои таланты. Только Яспера… я не смогу защитить тебя второй раз. Если ты не откажешься от желания убить Ванджерия, я не сумею тебе помочь. Есть вещи… очень несправедливые, но они существуют. На данный момент демоны нужны Штормхолду, а Ванджерий – их лидер. Мы не можем отомстить за тебя, и нужно сделать выбор. Либо ты пытаешься жить,и я сделаю все, чтобы твоя жизнь была счастливее, чем раньше. Либо я не стану тебя останавливать, но и спасти не смогу.
Она долго молчит. Сжимает побелевшими от напряжения пальцами стакан с водой. Смотрится при этом совсем девчонкой, ничуть не напоминающей разъяренную демоницу с почти звериными повадками, которая бросилась на демона в приступė отчаяния и боли.
– Я хочу остаться с тобой.
