***
Утро было страшным, ощущение, что искупался в дерьме. Я не про разгром в квартире, хотя и это тоже. Состояние души. Тут и так плохо, еще и тот цензор изнутри, устроил разбор полетов. Ну не скотина ли? Сам же вчера полдня нашептывал, что это круто. А сейчас зудит и ноет как обиженная девочка после изнасилования. "Ты подлец, мог променять чистую и светлую любовь на двух шлюх". И что теперь сказать Свете, и как ей смотреть в глаза? Да, я подлец, а ты заткнись! Раньше надо было думать! Без тебя тошно.
Как я себя ненавидел в эти полчаса, когда поднялся с постели и будил практиканток. Они упорно не хотели просыпаться, валялись почти бездыханными трупами. А мне на работу, им тоже.
- Подъем! - Кричу им, шлепаю по голым задницам, - на работу опоздаем!
- Отстань. Дай поспать.
И опять дрыхнут, безответственно и без всякой совести.
- Значит так, телки, - говорю уже разозлившись окончательно, - не подниметесь сейчас же, вычеркиваю ваши телефоны и хрена вы сюда больше придете.
Вообще, хрена они сюда придут, вообще. Это точно. Но я их таки пронял, задел за живое, смотрю, зашевелились, хмурые и помятые, будто их неделю тягали по кустам рота армянских солдат. Нехотя стали одеваться.
- Дома доспите.
- Ага! Нам еще на работу!
-Так кто же вас заставлял столько водки жрать?
- Вот только не надо моралью давить, сам то как огурчик, небось!
Осталось только пожать плечами и усмехнуться про себя. Если бы повторил их вчерашний подвиг и ринулся соперничать в пьянстве, то каким бы я был сегодня? Вот, вот. Никаким.
Наконец они искупались, оделись, нанесли слой штукатурки на лица, которая даже не в силах скрыть последствия ночной оргии, были готовы к выходу. Говорят, прощальные слова.
Блондинка: "Мы завтра еще придем."
Брюнетка: "И в субботу"
Блондинка: "И в воскресенье"
- Нет. Ни завтра, ни послезавтра, ни в воскресенье, больше никогда.
- Но почему?
- Потому что. Узнайте мне, когда Свету выписывают, и сделайте так, чтобы побыстрее. Ясно?
-Ясно, - нехотя так.
Насилу спровадил. С этими больше, ни-ни. Хватит мне вчерашнего разгрома и подорванной репутации перед соседями. Если эти девки еще пару раз придут, то плакала моя репутация и на работе. Боссу представить практически нечего. Ну что ж, есть еще время подумать по дороге на работу. Со вздохом собираю папку эскизов. И бегом! Иначе опоздаю на совещание. Оказывается, абсолютная свобода накладывает на тебя особые обязательства, и с учетом обязательств, эта самая свобода превращается в твою же тюрьму, где арестант сам себе и тюремщик.
В офисе сразу же ринулся в кабинет шефа с отчетом, чуть не сшиб секретаршу Зину. Она жеманно пискнула, когда я сгреб ее в охапку, чтобы не упасть и подарила мне взгляд, весьма отдаленно напоминающий "Девственницу". В кабинете уже ждали, босс и Марина.
- Опаздываешь, Сергей Дмитриевич! - шеф впервые, называет меня по имени отчеству.
-Трамвай, долго ждал, - вру, и правильно делаю, не всегда нужно быть честным, до дури.
-Есть что-нибудь готовое? - вопрос, ставший уже формулой моего существования.
- Есть!
И выкладываю на стол "Лавочных старушек" У шефа удивленно поднимаются брови. Марина прыснула с тем недоброжелательным злорадством, который однозначно интерпретируется: "Ну говорила же я - лох! А вы не верите"
-Что это?
-Реклама диванов "Аллигатор"
-Ну и где здесь диваны? Если это реклама диванов, то я - император Македонский!
-Без паники, Александр Николаевич, - говорю нахально прищурившись, - Картинка, чтобы привлечь внимание, главное текст, который потом, обязательно прочитают.
-И какой текст?
-Представляете, девочки, а Тимофеевич с Макаровной купили диван "Аллигатор". И что они на нем вытворяют!
Кабинет накрыло тишиной. Переваривают, новую концепцию. Довольно-таки долго. Целую минуту. Жду.
-А-ха-ха-ха! - взорвался босс хохотом.
И хохотал до слез, ощупью рыскал по карманам в поисках носового платка. Марина вскочила с места и быстро нашла платок у него в нагрудном кармане, вложила ему в руку.
-Говоришь: Вытворяют? хи-хи-хи, - не в силах сдерживать хохот проговорил босс, вытирая слезы платком. Показывает большой палец, типа о-кей, - Рассмешил, проказник, рассмешил. Хороший анекдот. А-ха-ха-ха!
Я не смеюсь, Марина тоже, даже не улыбается и в ее взгляде увиделось нечто. Нет, это не зависть и не ненависть. Что-то другое, которое я еще не понимаю. Но мне не приятно, от этого взгляда.
-Значит, так. - Шеф наконец успокоился, - Марина, добавь текст на копию, и оригинал мне. Как будет готово, вдвоем, дуете на фабрику, представить проект. "Счастливого человека" берете в нагрузку, авось, тоже прокатит. Вперед.
Тут-то, Марину передернуло! Еще чуть-чуть и зашипит, как картошка, брошенная на раскалённую сковородку. А этот взгляд я уже понимаю. Обида. Вот, примерно, такой ход ее мыслей: "Да его же место, буковки на вывески магазинов ляпать! А меня в подмастерья ему посылают" Ну, блин, похоже, война только начинается. Этого мне как раз и не хватало... для полного счастья.
- А ты, - он направил указательный палец на меня, как на революционном плакате, "А ты записался добровольцем", - идешь в бухгалтерию.
