- Да погоди-ка, - покривился шеф, - это сделает и Марина, а ты, слишком ценный фрукт, чтобы, проталкивать проекты.
Этот лестный отзыв про лично, мою персону, мне не понравился. Что это? Действительно, оценённые заслуги или копать глубже? Например, мне хотят ограничить контакты с мебельной фабрикой? Это будет ясно из следующей фразы. Фраза не заставила себя долго ждать и прозвучала почти убийственно из уст шефа:
- Я, что, собственно, тебя вызвал, - шеф сделал лицо благодетеля и спасителя человечества, - На повышение идешь, Сергей Дмитриевич, вот так, то! Теперь ты будешь властелином, вон тех остолопов, что протирают штаны в оформительском отделе.
С этими словами он вытащил из папки пачку напечатанных листов, протянул мне через стол. Это конец, даже не взирая на предупреждающую СМСку. Сейчас у меня отнимают свободу, делают надсмотрщиком над художественными неграми, каким и я был до недавнего времени.
- Вот приказ о назначении и новый твой контракт, с очень выгодными условиями. Давай, подписывай и принимай почетную должность, с поднебесной зарплатой.
Стоп, стоп, стоп! Мы так не договаривались! Мне эта должность не впала ни зад, ни в рот. Как выйти из этого без потерь? Отказать и в тоже время не обидеть?
- Погодите, Александр Николаевич! Вы же прекрасно знаете, что эта должность заточена не под меня? Тут человек нужен волевой, серьезный, а я лишь свободный художник. Да и не смогу, на этой должности, творчеством заниматься. Мне нельзя быть администратором!
- Давай, давай, не скромничай, справишься, ты уже проверен - годишься! Подписывай и принимай мои поздравления.
Вот же черт! Говорит, будто я уже подписал или подпишу, никуда не денусь из этой подводной лодки.
- Нет. Спасибо, конечно, за доверие, но мне нужен свободный график.
- В контракте есть, свободный график, Марина, покажи.
Марина легко вспорхнула, подошла ко мне сзади и безошибочно ткнула пальцем в пункт на контракте, будто бы уже, точно знала, что буду спорить за это. Да, действительно, черным по белому написано, свободен, когда захочу и где захочу. Не контракт, а песня Кобзона, все самое лучшее и только для вас. Но доброжелатель, настаивал, чтобы я не делал глупостей. Там, в контракте есть что-то такое, что должно насторожить.
- А давайте, я пару дней подумаю? Контракт почитаю? Не могу так сразу решиться, - уже включаю дурака на полную катушку.
- Да, что тут, думать! Бери, пока дают! - шеф уже начал сердиться и Марина подтявкивает:
- Александр Николаевич, дурного не предложит!
Ну, это уже была их ошибка, так энергично меня уговаривать, планка тормозов окончательно заклинила, это как упрямую лошадь, решили вдруг похлестать кнутом, вдруг сдвинется с места? Хрен вам, пока не прочту контракт, не подпишу. А прочту я его с адвокатом. Вспомнил про визитку Звягина, вот и юрист есть.
- Спасибо, нет, - твердо сказал я, - мне нужно подумать, быстро не принимаю решений.
Поднимаюсь, беру контракт с собой, кивнул учтиво шефу, кивнул учтиво Марине и пошел на выход. Наглец, конечно, начальство не уважать, но сейчас мне нужно быть осторожным, как никогда. Вышел из кабинета и прям спиной почуял, как они с Мариной озадаченно переглянулись. Зина, едва дождавшись, пока закрою плотно дверь шефа, быстрым движением всучила мне газетный лист, сложенный несколько раз, до размера спичечного коробка. Шепнула, не поднимая глаз: "Прочтите" И машет мне рукой, иди, иди, будто боится чего-то. Японский самурай! Да что тут, творится-то?
Укрылся в своем уголке от посторонних глаз, торопливо разворачиваю газету. У! Завернула, будто секретную передачу в камеру опасному преступнику забрасывала. Развернул, и на первой полосе фотография моего "Зеркала Ада" напечатана, крикливый заголовок: "Жемчужина аукциона. Продана за тридцать миллионов рублей". Охренеть!!! Не то слово, я уже охренел! Заметка короткая, но не менее впечатляющая, что в субботу состоялся аукцион, где была продана моя картина, что гениальный художник Даньков, я, то есть, скрывал свое подлинное мастерство и был открыт, совсем недавно Звягиным, известным и тонким ценителем искусства, и бла, бла, бла, в этом же духе, сейчас готовится грандиозная выставка моих картин, которые по качеству, технике исполнения и гениальности превосходят проданную картину на порядок. Ничего себе, превосходят, я и не знал. А еще я не знал, что выставка готовится. Клёвую, директор фабрики, мне рекламу устроил! Теперь понятна спешка босса с Мариной, они что-то хотели от меня, не что-то, а реально, денег. Теперь, я просто обязан внимательно прочитать контракт, на предмет выявления, в каком именно месте.
