Этос переместился назад, ошеломлённый нахлынувшим потоком информации, однако смысл слов человека начал доходить до него. «Могло ли это быть правдой?» – подумал он в шоке. – «Я не один? Есть и другие? Я был здесь один в течение семи лет и не видел никого. Это должно быть какой – то трюк!». Он посмотрел на старика, так неожиданно появившегося в его комнате. Но тогда кто это?
Человек тихонько кашлянул.
– Действительно, господин Этос, мы не должны заставлять ждать господина Гадюку, вы не находите?
Мгновение Этос стоял, как замороженный, затем медленно выпрямился и спрятал кинжал.
– Отлично, – сказал он, принимая решение. – Веди.
Слуга кивнул, развернулся и, не оглядываясь, направился к двери, ведущей в коридор.
Этос задержался лишь на миг, а затем последовал за ним. Всего мгновение, как слова незнакомца перевернули весь мир Этоса. Он был не один? Здесь были и другие?
Мужчина представился как Энтрус, и юноша успел рассмотреть одежду и оценить его появление так, как учили. Слуга был одет в шелка восточной моды, в которой Этос не очень-то разбирался. Одежда сидела на нём так, что не сковывала движений. Сам человек ходил совершенно прямо, чеканным шагом, очень энергичным для его возраста. Он был чисто выбрит, абсолютно седые волосы аккуратно подстрижены, и казалось, что в его молодости их цвет был таким же. У слуги были серые глаза, плотно сжатые губы и покрытое морщинами лицо, на котором читалось выражение неколебимого спокойствия.
Этос ожидал, что мужчина поведет его вниз, к тем помещениям дома Гадюки, на которых было запрещено находиться, но к его удивлению, путь их вел наверх, к залам, которые он хорошо знал.
Наконец Этос заговорил.
– Есть ли другие...ученики в этом месте? Молодые люди, как я, что обучаются?
Слуга отвесил поклон.
– О да, господин. Не много, и слово «молодой» является скорее относительным, но есть и ругие.
В голове Этоса роилась куча вопросов.
– Я увижу их?
– В свое время, возможно. Обучение очень индивидуально. Некоторые всё ещё находятся на стадии изоляции, а некоторые продвинулись уже далеко и больше не считаются простыми учениками.
Этос задумался над этим.
– Звучит так, будто их здесь много. Почему я никогда их не видел?
Слуга покачал головой.
– На самом деле их не очень много. Около тридцати. Новые приходят вместо тех, что умерли при подготовке, так что их число никогда не бывает постоянным. И, естественно, Гадюка приказал, чтобы у Вас не было никаких контактов во время изоляции. Ни один ученик не смеет ослушиваться его приказа.
Этос принял это к сведению.
– Почему же я не замечал никаких признаков того, что есть другие?
– Те, что давно вышли из изоляции, достаточно хорошо обучены, чтобы суметь скрыть своё присутствие. И, разумеется, те, что находятся в изоляции не знают о присутствии других людей. Кроме того, огромные размеры дома Гадюки позволяют ученикам не сталкиваться друг с другом.
– Они знают о моем присутствии? Они...наблюдали за мной?
– Некоторые из них. Вполне возможно, один из них следит за тобой прямо сейчас.
Этос осмотрелся и взглянул на безликие стены коридора. Казалось, там не так много мест, в которых мог спрятаться наблюдатель, но неприятный холодок так и полз по спине. Всё это время он никогда не чувствовал скрытых глаз.
– Вот там, сэр, – сказал Энтрус, указывая на что-то. Юноша с удивлением посмотрел на только что замеченную дверь.
– Это восьмиугольные палаты? – спросил он, проходя мимо старика к открытой двери. Он знал это место как комнату обучения. – Она имееет шесть стен, а не восемь. И я думаю, это комната обучения.
– Это… – сзади послышался холодный и четкий голос Гадюки.
Этос развернулся и увидел Гадюку, стоящего на том самом месте, где секунду назад был слуга. Волосы мастера-убийцы были в белой краске, и намного короче, чем на самом деле, а на лице, в основном вокруг глаз и щёк, лежали следы грима.
– Где?.. – начал Этос, как внезапно понял, что произошло.
– … маскировка, – как ни в чем не бывало ответил на вопрос Гадюка. – Сегодня мы будем над этим работать.
Этос закрыл рот.
– Замаскироваться? Но как?
– Замаскироваться – не значит просто намазаться гримом, – продолжал Гадюка, пропустив вопрос Этоса мимо ушей. – Это искусство, оно должно стать частью личности. Ты не остановишься и будешь играть её, пока я не скажу: «ложная личность». То есть, эта личность должна быть абсолютно реальной во всех отношениях и стать частью тебя.
Этос прищёлкнул зубами и внимательно слушал.
– Помимо грима и костюма существует пять моментов, необходимых для маскировки. Они помогают, но это лишь инструменты.
– Пять положений: движения глаз, движения головы, походка, манера речи и характер жестов, либо отсутствие таковых.
Гадюка посмотрел на Этоса жёстким оценивающим взглядом.
– Рассмотрим на примере. Вступая в контакт с одним из главных слуг Гадюки, на что ты обратил внимание, касательно этих пяти пунктов?
Вспоминая, Этос задумался.
– У Вас был другой голос, – решился он сказать. – То, как вы...
– Каким был мой голос?
Этос остановился, обдумывая.
