– Сатана таким оригинальным образом надеялся избавиться от меня? – Нет, конечно, льстит столь неприкрытый интерес к моей скромной персоне, но... Жить-то хочется больше!
– Думаю, что нет, – задумчиво протянул Рафаил, хватаясь за нож и продолжая вместо Асуки нарезать яблоки для шарлотки. – Скорее всего, он просто надеялся, что Асука в порыве злости схватится за катану и...
– Первое правило фамильяра: не причинять боль или вред хозяину, – тихо прошелестела, понимая в какую сторону клонит оппонент. – Если бы Асука просто оцарапал меня, то моментальный билет в один конец до Преисподней ему был бы обеспечен. Но ведь мы ещё не проводили ритуал скрепления ведьмы и фамильяра! И почему ты его сначала заклинанием, кулаком, а потом ещё и сковородкой?!?
– Заклинание позволило немного видоизменить действие зелья. Если раньше демон был перманентно* зол, то теперь, стоит ему приложиться головой, как в нём либо проснётся озверевшее альтер эго, либо он станет самим собой, – ответил на последний вопрос рагнар. – А насчет ритуала… Ты же знаешь, что после скрепления рукопожатием многие магические договора вступают в силу. Поэтому не стоит удивляться хитрости Сатаны, Василиса.
Неожиданно предмет нашего разговора застонал и попытался принять вертикальное положение. Потирая лоб, с выступившей на нём огромной шишкой, которая в ближайшем будущем грозила стать размером с рог единорога, клыкастик смотрел на меня удивлёнными глазами невинно обиженного ребёнка.
– Ты как? – Ну, не всесильный демон, а сама доброта и забота воплоти, блин!
– Это что сейчас было? – поинтересовался фамильяр, очумело тряхнув головой.
Оставив вполне закономерный интерес Асуки без ответа, переключила внимание Рафаила на себя:
– И что, ему теперь всю оставшуюся жизнь таким ходить?!
– Нет... надеюсь, – «обнадёжил» высший демон, сканируя взглядом сжавшегося в комочек собрата.
– А почему ты только сейчас на Асуке магию использовал?
– Так мы только часа два, как вернулись. Пока это рогатое чудо не набросилось на меня с кулаками, я даже ни о чём и помыслить не мог! Естественно, он получил отпор, затем дал полный отчёт о том, что было на шабаше, и отправился будить тебя.
– Рафаил, я, конечно, понимаю, что мы тебя уже достали до печёнок и всё такое, но молю – помоги! – Сложив в молитвенном жесте руки, подползла на коленях к остолбеневшему демону, всячески подмигивая и кивая непонятливому хвостатику, чтобы повторил мои действия.
– Этим и занимаюсь, – отмер через пару секунд оппонент, осторожно поднимая меня на ноги. – Кузя сейчас пытается найти любые упоминания о подобных инцидентах среди фамильяров других демонов и ведьм.
Ого, крутой, однако, фамильяр у рагнара!.. Так, стоп! А чего это я штаны на линолеуме протираю? У меня же есть просвещённая во всех магических вопросах ведьма – горячо любимая мама, которая даст любому практику, помноженному на магическую энциклопедию, сто очков вперёд!..
Сказано-сделано! Не прошло и пятнадцати минут, как я, умывшись и нацепив белые джинсы с легким голубым джемпером и кеды, уже неслась вниз по лестнице, строго-настрого наказав разобидевшемуся на мой отказ о сопровождении рагнару следить за появлением альтер эго Асуки, и, чуть что, сразу сообщать мне.
На подходе к любимой машинке меня ожидал сюрприз: злая до белых глаз тётя Вера, стыдливо прикрывающая лицо белым лёгким шарфиком.
– Здравствуйте, – стараясь держаться от женщины как можно дальше, приветливо прочирикала, мысленно прикидывая наиболее выгодный и безболезненный способ избавления от любопытной соседки.
– Васенька... – тон Вероники Николаевны мне совсем не понравился. – Вот скажи-ка мне, голубушка, чем бедная тётя Вера тебе не угодила, дрянь ты такая?
Наверное, с минуту царила напряжённая тишина, потому что я старательно пыталась вспомнить то, о чём меня просила женщина, а она же, по всей видимости, ожидала правдивого ответа. Так и не добившись хоть каких-то результатов от памяти, пожала плечами, мол, знать – не знаю, о чём вы, уважаемая соседка, толкуете.
Злобно хмыкнув, женщина одним движением сдёрнула с лица ткань, а мне же, как никогда, захотелось, чтобы Рафаил оказался рядом, ибо меня сейчас порвут на тысячу маленьких и недееспособных ведьмочек.
Пусть тётя Вера никогда не отличалось ангельским личиком, но всё-таки она ухаживала за кожей, делала специальные масочки-притирочки, покупала дорогущие крема, что давало определённые результаты: больше пятидесяти лет женщине было не дать, и это в её-то шестьдесят с приличным хвостиком! Сейчас же на меня смотрело отёкшее лицо шар-пея, покрытое коричнево-красной корочкой припухшей кожи и с набухающими гнойными нарывами.
– Господи, что с вами? – каюсь, не смогла сдержаться.
– Что со мной?! – Почему-то тихо протянула оппонентка, снова стыдливо закрывая лицо платком. – Я надеялась, дрянь, что ты мне это скажешь!
«И почему сегодня на меня все ругаются почём зря?» – обиженно протянуло чувство собственного достоинства, но было быстро заткнуто тревогой.
