Бред ничего нового мне не показал: всё тот же отточенный до автоматизма взмах грубой деревянной косой над головой Борзункова, но вот только в его случае душа всё же отделилась от тела. Притопнув от злости ногой, не смогла скрыть истинных эмоций, полностью заполнивших всё моё ведьмовское естество.
– Что, малявка, завидно? – издевательски расхохотался бугай, применяя те же обидные эпитеты в отношении меня, что и начальник. – Учись, пока есть возможность. – Как бы Бред ни старался казаться белым и пушистым, но угрожающие нотки всё равно прорезались в его голосе, из чего я сделала вполне закономерный вывод, что пора линять. – Мадемуазель, а ты на кого работешь-то? – словно прочитав мои паникёрские мысли, Ангел Смерти приступил к вполне закономерному допросу.
– На себя, – да счаз, я всё взяла и рассказала.
– А тебя разве родители не учили, что врать нехорошо? – смешно пропищал мужчина, немного отступая от меня, но всё равно стоя таким образом, чтобы в моей голове даже мысли о побеге не возникло. – Ты далеко не уходи, думается, главам Святой Инквизиции будет интересно пообщаться с такой молоденькой и одарённой ведьмочкой.
Я знала, что Бред не отпустит меня по собственной воле, и, скорее всего, силком потащит в резиденцию глав Инквизиции на разборки, но всё же по-глупому надеялась на чудо. Но чуда, увы, не случилось.
– Дяденька, а вы уверенны, что хотите ввязываться в подобное де... геморрой? – состроив невинную мордашку, придала голосу максимально детские нотки.
– Конечно, девочка. Давненько мне не было так интересно, – разоткровенничался амбал. – Я давно стал замечать, что Палач...
– Простите, кто? – Бочком пробираясь в противоположную сторону от тупика, образовавшегося из-за врезавшегося капота легковушки в бок автобуса, попыталась заговорить противнику зубы.
– Не строй из себя дуру, деточка, – отмахнулся от моего вопроса Ангел Смерти. – Так вот, Палач начал всё реже и реже появляться на планёрках, а на его территории всё чаще и чаще можно было приметить хрупкую девичью фигурку, облачённую в слишком большой для неё балахон. Ничего не кажется странным?
– Нет, – почувствовав мнимую свободу, уже хотела рвануть от мужика со всех ног, как была довольно невежливо остановлена резким рывком за шиворот треклятого балахона, отчего капюшон слетел с головы, давая Бреду великолепную возможность рассмотреть моё перекошенное от ужаса лицо.
– Да ты и правда малявка! – захохотал мужчина, а я же стояла, испуганно сжавшись и с ужасом понимая, что подвела Габриеля под монастырь.
Что там говорил Асука, если нашу с упырёнышем сделку раскроют? Мол, если Святая Инквизиция узнает о нашем с Габриелем сотрудничестве, то плохо будет обоим. Ведьму-неудачницу казнят, как свихнувшуюся, а Смерть разжалуют до уровня простого смертного. Правда, замечательная перспектива во всех смыслах, кроме прямого?..
Неожиданный женский вскрик, раздавшийся из разношёрстной толпы любопытных зевак, отвлёк моего захватчика, благодаря чему я смогла вырваться из жёсткого захвата, правда, оставив приличный кусок балахона в руке Бреда.
Времени на то, чтобы вертеть головой в поисках нежданного спасителя категорически не было: пришедший в себя Ангел Смерти утробно зарычал и попытался ударить меня древком косы по затылку. Увернувшись в последний момент, со священным ужасом уставилась на внушительную вмятину, оставшуюся после соприкосновения рабочего инвентаря неадекватного Бреда и железной крыши легковушки. Поднырнув под руку разозлившегося мужчины, наградила его унизительным пинком по мягкому месту, отчего на чужом балахоне остался серый отпечаток подошвы от моей босоножки.
– Ах, ты, засранка! – раненым слоном взревел противник, злобно смотря на основательно струхнувшую меня налитыми кровью глазами.
– А нечего было портить частную собственность! – брякнула первое, что пришло на ум и, как всегда, не к месту.
– Поверь, мелочь, на эту груду металлолома больше никто не позарится, поэтому одной вмятиной больше, одной вмятиной меньше не играет особой роли, – проскрежетал зубами оппонент, старательно прикидывая как бы половчее схватить меня в охапку. – Сдавайся лучше по-хорошему, иначе будет только больнее и страшнее.
– Это всё, конечно, дико интересно, но вы знаете, у меня на сегодняшний вечер были совершенно иные планы, нежели романтическое свидание с вами и главами Святой Инквизиции, – самое главное сейчас заговорить зубы противнику, а остальное дело техники, помноженное на неприлично большую удачу.
