Повиснув на руке рагнара, притворно закатила глаза, старательно приковывая всё внимание сереброглазого парня к своей скромной персоне, в которой умерла великая актриса. Почувствовав, как меня крепко сжали в объятиях, позволила себе маленькую слабость в виде довольной улыбки, а потом повернулась к Борису Сергеевичу, намереваясь как можно быстрее закончить неприятный разговор.
- И... и кто из учеников был "патроном" вашей дочери?
- Откуда... - Четыре удивлённые пары глаз вылупились на меня, а я же состроив мину, мол, свояк свояка видит издалека, выпуталась из рук рагнара и подошла к ссутулившемуся преподавателю.
- Кому вы хотели отмстить?
- Этот человек уже давно закончил школу, - Борис Сергеевич нехотя процедил ответ на поставленный вопрос, но заметив в непосредственной близости от себя кулаки Рафаила, стал намного сговорчивее. - А эти глупые детишки, поверившие в сказочку о Кровавой Мери... Так им и надо, меньше будут оскорблять старших! Ох, как же я благодарен бабке за ту чудную книгу, в которой описывался ритуал призыва чёрной ведьмы.
- Что за бабка? - сразу стал в охотничью позу начальник, но был некультурно мной перебит.
- Вы хоть понимаете, что натворили? - жалость к морально сломленному мужчине затопила сердце, заставляя хрусталики слёз прочертить мокрые дорожки на щеках. - Вы лиши родителей их детей, и забрали жизни ни в чём неповинных подростков!
- Тот козёл тоже забрал самое дорогое и единственное, что было в моей жизни! Кроме дочери у меня никого не было, а этот скот не только поигрался с ней сам, но и пустил по своим друзьям. Моя маленькая девочка не выдержала подобного надругательства и... сошла с ума. - Перебив меня, учитель алгебры тихо проскулил страшный приговор. - Когда её выписали из психиатрической лечебницы, Лена дождалась момента, когда меня не будет дома, и выпрыгнула из окна... - Злобно сверкнув глазами, несчастный отец упал на колени и, ударив кулаком по полу, громко прокричал. - Будь ты прок...
Метнувшись к обезумевшему от горя мужчине, попыталась зажать ему рот дрожащей ладошкой, чтобы не прозвучали роковые слова, после произнесения которых уже невозможно будет вернуться к прежней, нормальной жизни. Но, видимо, всё-таки плохая из Василисы Ласкиной ведьма, потому что Борис Сергеевич просто-напросто с силой оттолкнул меня и завершил начатое.
- ...лят, Егор! Я душу готов продать, лишь бы и тебе на этом свете житья не было!
Чёрная тень сгустилась вокруг тела вздрогнувшего от неожиданности мужчины, стоило ему только закончить говорить, и насмешливый голос с какими-то звериными нотками, звучащий, словно из небытия, деловито произнёс:
- Я принимаю твои условия и плату за исполнение желаемого!
Чернота стала такой сильной, что казалось, протяни руку и сможешь зачерпнуть её ладонью. Бросившись к испуганно вскрикнувшему где-то в её центре преподавателю, была оперативно перехвачена расторопным Асукой, который, несмотря на своё хрупкое телосложение, держал довольно крепко и отпускать подведомственную ему ведьму явно не собирался.
- Нельзя, Вася, нельзя - Борис Сергеевич теперь принадлежит Сатане...
- Нет! Нет!! Нет!!! - Прекрасно понимая, что уже ничем не могу помочь несчастному мужчине, потерявшему ребёнка из-за чувства полной безнаказанности одного ублюдка, всё ещё старалась вырваться из железной хватки фамильяра, но всё было тщетно.
Чёрная тень исчезла так же неожиданно, как и появилась. Но теперь вместо живого человека, пусть такого паршивого и гнилого, как преподаватель точных наук, на полу лежал иссохший труп дряхлого старика, с остекленевшими, выцветшими глазами, в которых плескался ужас, а рот был открыт в беззвучной мольбе о помощи. Даже не проверяя пульс, можно было смело заявить, что Борис Сергеевич мёртв.
- За что боролся, на то и напоролся, - не преминул съехидничать Габриель, правда, увидев моё состояние "Порешу гниду, и не замечу!", быстро исправился: - но похоронить его всё равно нужно по-человечески. Рафаил, займёшься этим, ладно? А я пока Василису коньячком отпою.
Получив согласие рагнара, шеф спровадил вместе с демоном и Асуку, а сам потащил меня на кухню, как он обосновал свою мотивацию, проводить в последний путь Бориса Сергеевича.
Рюмка за рюмкой огненная жидкость попадала в истерзанный организм, который уже практически восстановился после стычки с Кровавой Мери, но вместо обещанного расслабления мне становилось только хуже.
Я старалась залить алкоголем чувство вины и горечи: как бы то ни было, но никто не достоин такой ужасной смерти, какая выпала на долю бедного преподавателя алгебры. Для Бориса Сергеевича жизнь и так была сущим адом, а теперь ему придётся вечность провести в Преисподней, даже не чая надежды на прощение своих грехов и спасение.
- Не зацикливайся на этом, - полупьяный начальник сжал моё плечо, стараясь поддержать своего временного заместителя, - каждый выбирает свой путь сам, и расплату будет нести только он.
- Габриель, какой же ты всё-таки жестокий, - пьяно икнув, опустила голову на скрещенные руки, лежащие на столе, и уже в полузабытьи услышала ответ босса.
