Макс приоткрыл в ее сторону свой блок и спросил ее, что она слышит. Именно так и сказал — не видит или читает, а слышит. Она нахмурилась, поджала губы, скосив глаза в мою сторону, но он уже, видимо, вернул блок на место, потому что вновь повторил свой вопрос.
— Тарабарщина какая-то, — снова нахмурилась она.
— А там было тоже самое, — спокойно обронил Макс, — только закодировано.
Татьяна какое-то время помолчала, напряженно думая.
— Буквы переставлены? — неуверенно спросила она. — Как в Скрабл?
Макс одобрительно кивнул, одновременно вскинув бровь с нарочитым удивлением.
— Но я же тогда только об этом и думать буду! — воскликнула Татьяна с несчастным видом.
— Люди используют свой мозг максимум на десять процентов, — высокомерно заметил Макс. — Мы можем позволить себе большее. Задай ему алгоритм и дай потренироваться. Дальше он все будет делать сам. Попробуй.
Татьяна опустила глаза, снова помолчала, хмурясь, затем снова вскинула их на Макса, глядя на него в упор.
— Судя по всему, — хмыкнул он, — там было что-то весьма нелестное для меня.
— Что посеешь, то и пожнешь, — ответила Татьяна с довольным видом.
— Алгоритм усложни, — бросил Макс, — этот при желании можно расшифровать. Я пошел.
— Куда? — возмутился я. — А меня послушать?
Макс повернулся ко мне с плотоядной ухмылкой.
— Тебе этот способ не годится, — произнес он, намеренно растягивая слова.
— Это почему еще? — поинтересовался я.
— У тебя большая часть мозга авантюрами и самолюбованием занята, — ответил он, и добавил: — Татьяна, тебе еще выдержку потренировать нужно. Я сейчас без слов догадался, что ты думаешь. А ему, серьезно, лучше рисунками думать.
— А если я рисовать не умею? — напомнил я ему о своем присутствии.
— Для наскальной живописи сойдет, — пожал он плечами.
Я вспомнил Татьянины психологические тесты и быстро представил себе череду геометрических фигур с максимально острыми углами на фоне всех оттенков багрового света, и добавил, подумав, пару черных клякс.
— О, и кубизм подойдет, — кивнул с довольным видом Макс, — только последовательность слишком очевидна.
Уже в полном бешенстве, я нагромоздил все образы в кучу и метнул в него. Какое-то время он молчал, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, словно разглядывая мое произведение.
— По-моему, — протянул он, наконец, насмешливо, — в правом верхнем углу — ощипанные перья, имеющие некоторое отношение ко мне.
— Макс, уйди! — напряженно сказал я, изо всех сил пытаясь остановить калейдоскоп совершенно безумных образов, производимых с бешеной скоростью моим оскорбленным мозгом.
— Не уйди, а спасибо и до скорой встречи! — небрежно бросил он. — Добавь окружностей и побольше голубого с белым. Тебе уж вовсе позорно самообладание терять.
Футуристический ураган у меня в голове прекратился через добрых часа полтора. Стоило мне вспомнить, что нужно звонить Стасу и выпрашивать приглашение для этого … нет, я не хочу больше никаких картинок! Спасибо, что он не предложил мне зашифровывать мысли под музыку! Вот я даже не подозревал, что у моего мозга столько накопилось против … Макса? Фу, обошлось.
Стас моего звонка явно ждал и сразу же пришел в отличное расположение духа. На некоторое время. Когда я сообщил ему, что Татьяна освоила оба необходимых для встречи умения, и подчеркнул, что теперь мы можем обойтись без участия темных в ее организации.
— Точно! — довольно хохотнул он, — лишний раз одалживаться у них нам совершенно незачем. Дам команду своим инструкторам, чтобы присмотрелись к Татьяне — похоже, наш кандидат.
А вот эту мысль нужно срочно выбить из его феноменальной памяти. Что можно сделать, лишь забросив в нее повод для размышлений о возможных, но не доказуемых нарушениях законов. Или договоренностей с противником, что в его глазах является куда более страшным преступлением.
— Стас, — словно между прочим обронил я, — мне на этой встрече Макс нужен.
— Не понял, — мгновенно и ожидаемо отреагировал он.
— Во-первых, нужно, чтобы он Игоря и Дарину научил. От наблюдателей чего угодно ждать можно, — подкорректировал я аргумент Макса.
— А во-вторых, ты уже с ним об этом договорился? — вкрадчиво поинтересовался Стас.
— Так договариваться же еще пока не о чем, — вывернулся я. — Я о другом подумал. Ты кого-то из своих брать будешь?
— Нет, сам буду, — ответил он. — Пока не выяснится, как это работает, лучше поменьше распространяться.
— Вот я и подумал, — повторил я, — что темные, возможно, тоже так рассуждают. С их стороны будет столько же народа, сколько и с нашей — так может, сузить их круг посвященных, введя туда Макса, который у тебя полностью под контролем.
— Точно сговорились, — не поддался на лесть Стас. — Утечка, похоже, у темных, раз он сам на тебя вышел. Это мы запомним. А вот что он тебе за это пообещал? — задумчиво добавил он.
— Стас, не говори ерунды, — совершенно искренне возразил ему я. Вот пусть в этом направлении и думает, и забудет о каких-либо инструкциях в отношении Татьяны.
