Когда Тоша доложил о готовности материалов, запрошенных Анатолием, я послал за ними одного из своих ребят, как за отчетом Марины. С ним же я передал ей свои инструкции — я бы даже сказал, категорический приказ не предпринимать никаких действий из перечисленных ею в телефонном разговоре. Под угрозой прекращения какого бы то ни было сотрудничества.
В пакет с инструкциями я запечатал и деньги на телефон. С очень странным чувством. Прохода через точку невозврата.
Впервые в своей очень долгой ангельской жизни я воспользовался служебным положением в личных целях. То есть совершил первое в своей очень долгой ангельской жизни реальное правонарушение. Которое элементарно может стоить мне моего кресла. В тот самый момент, когда вес моей должности может оказаться решающим фактором в расследовании беспрецедентного случая, произошедшего с Татьяной.
Опять возникло звенящее ощущение, и я весь подобрался, готовясь к неминуемым осложнениям.
Когда на связь со мной вышел глава администраторов, я подумал было, что только этим, может, и обойдется.
— У Вас в заявке ошибки случайно нет? — сухо поинтересовался он.
— Нет, все точно, — уверенно ответил я. — Для наблюдения за объектом мне нужно арендовать машину, плюс бензин, плюс страховка, плюс услуги фирмы.
— Вам Кадиллак, что ли, нужен? — В голосе его прозвучало легкое возмущение.
— Нет, конечно, — заверил я его. — Марку я еще не выбрал, но машина нужна мощная. Объект все время в движении, застрять в снегу мы не можем. Пожалуй, даже две машины понадобится, для подстраховки.
— Вы еще за впустую потраченный бензин из прошлой заявки не отчитались, — открыто возмутился главный администратор.
— Виноват, — с готовностью согласился я. — Сегодня же пришлю Вам отчет.
— И будьте добры уложиться в запрошенную сумму, сколько бы машин Вы ни нанимали, — вернулся он к типичному для своей службы сухому тону.
Это я пообещал ему с чистой совестью и стал обдумывать, чем теперь занять Марину, чтобы направить ее взрывную энергию в безопасное и, главное, второстепенное русло.
У хорошего руководителя рядом с кнутом всегда пряник имеется. И следуют они друг за другом всегда именно в этой последовательности. Чтобы в любом конфликте у подчиненных послевкусие заботы и внимания оставалось. Особенно, в случае ценных сотрудников. Причем, ценность которых не только их эффективностью определяется, а чем-то еще … неуловимым, волнующим. Я в очередной раз дал себе приказ отставить эти мысли до того момента, когда Марина к нам попадет.
Когда я прибыл к ней за телефоном, она встретила меня, ожидаемо взъерошенная моими инструкциями.
— Шикарно живете! — фыркнула она мне.
— А еще недавно ты так в меня верила, — сокрушенно заметил я.
— Это просто свинство! — совсем разошлась она. — Люди тяжким трудом зарабатывают деньги на все свои потребности, а вам ничего не нужно и на вас они с неба падают!
— Ошибаешься, Марина, мы бесплатно тяжко трудимся, — отпарировал я, и вытащил свой фигуральный пряник. — Кстати, скажи мне, на какие шиши мелкий живет.
— Игорь? — уточнила она.
Я молча кивнул.
— У Анатолия счета остались, — ответила мне она.
— А до конца жизни мелкому их хватит? — спросил я.
— Почему до конца жизни? — остро глянула она на меня.
— Марина, выбор Татьяны необратим, — прямо сказал ей я. — Даже если удастся их с Анатолием как-то на землю отправить, возврата к их прежней жизни не будет. Неизвестно даже, удастся ли, не говоря уже, когда. Вот я и спрашиваю.
— Выучится — пойдет работать, — решительно заявила она.
— А до конца учебы хватит? — настаивал я.
— К чему ты ведешь? — Глаза у нее засверкали.
Вот, боевой дух необязательно зажигательной речью вызывать — теперь его в атаку бросать можно.
— Может, ему лучше уже сейчас начинать работать? — спросил я.
— Где? — нахмурилась она.
— У тебя, — разместил я пряник прямо у нее под носом, чтобы учуяла. — Ты говорила, что в отношении информации у него голова, как компьютер, работает. Пусть он у тебя тенденции интереса клиентов поизучает. А потом…
— Что потом? — уже заинтересованно прищурилась она.
— Если из него толк выйдет, — задумчиво произнес я, — можно будет попробовать его в анализе наших операций, на предмет их оптимизации. А там, глядишь, — у меня вдруг оказалось два пряника: второй, на этот раз, для меня, — можно будет допустить его к нашим объектам. Он же, по-моему, ложь чувствует? — вопросительно глянул я на нее.
— Ему высовываться сейчас нельзя, — быстро проговорила она. С огорчением.
— Это сейчас, — успокоил я ее. — Время есть, пока ситуация с Татьяной и Анатолием не определится. Пока пусть поучится на обычных земных случаях. Под твоим надзором.
— А кто ему платить будет? — снова нахмурилась Марина.
— За твою работу ты, — ответил я, обойдя молчанием вторую часть своего предложения. — Ты ведь Анатолию уже не платишь, значит, средства высвободились.
— Что-то ты слишком быстро считать научился, — проворчала она.
— Так у меня же голова только на половину пустая, — дождался я, наконец, возможности вернуть ей ее же фразу.
У Марины дернулся уголок рта.
