— Что Вы сказали? — тихо и угрожающе произнес глава темных.
— Я говорю, что нам никакие осложнения не нужны, — перефразировал я свою мысль. — Отдайте своим представителям приказ немедленно возвращаться, а то у одного из них, по-моему, на радостях ум за разум зашел.
Глава темных отключился, ничего мне не ответив.
Через мгновенье лицо Винни замерло и начало как-то сползать. Глаза у него прикрылись веками, уголки губ опустились, щеки обвисли, и сам он сгорбился и обмяк. Я просигналил Максу глазами в его сторону.
Когда Макс подошел к нему и почтительно взял под локоть, он открыл глаза и обвел ими светлых участников встречи. Мне достался разочарованный взгляд, Анатолию — обиженный, вновь появившейся Татьяне — полный надежды.
— Я все же не прощаюсь, — обратился темный исключительно к ней.
Они с Максом направились в сторону подготовительного центра темных и через несколько шагов исчезли. У меня снова между лопатками зачесалось.
И руки тоже. Вот теперь самое время к разбору полетов перейти. Я повернулся в сторону Анатолия и Татьяны.
— Стас, мы, наверно, тоже пойдем, — зачастил он. — Так надолго мы еще не отлучались, как бы внештатники чего не заподозрили.
— Стоять! — коротко скомандовал ему я, приближаясь.
— Ты сказал — всего на пару слов! — решительно заявил он мне.
Я задал ему свой единственный вопрос.
— Стас, мы оба учились! — снова затарахтел он, надеясь, наверно, утопить предполагаемый мной ответ в потоке слов. — Блокировать свои мысли. Мы ведь только разынвертирование договаривались им показать. Так вот — чтобы они больше ни до чего другого не докопались…
— Как блок ставить? — обратился я к Татьяне, старательно игнорируя этого словоблуда. Чтобы не перейти от разбора полетов к раздаче слонов.
— Нужно свои мысли кодировать, — с готовностью ответила мне она.
— Кодировать? — нахмурился я.
Как их мысленную связь? Это что — на самом деле темные научили меня мысленный блок ставить, а я собственными руками орудие его взлома им передал?
— Откуда узнали? — спросил я на этот раз Анатолия.
Они с Татьяной переглянулись. И тут до меня дошло.
— Макс, — ответил я за них.
Нет, если бы он не со мной эту операцию провернул, я бы ему мысленно аплодировал. Одним ударом отблагодарить Анатолия за ознакомление со стратегически важным открытием и сделать меня, как младенца. Ладно, эту битву он выиграл. Но не войну. В войне побеждают не мелкими уколами исподтишка. Тем более, что это его шило я сейчас притуплю.
— Стас, что случилось? — донеся до меня обеспокоенный голос Анатолия.
— Что случилось? — произнес я с удивившим даже меня самого спокойствием. — Слабое звено у нас случилось.
— В смысле? — нахмурился он.
— С противником в несанкционированные отношения вступает, — прищурился я, — переговоры с ними подпольные ведет, услуги от них принимает…
— Да говорю же тебе, — завопил Анатолий, — что более важные вещи скрыть от них нужно было!
— … в результате чего противник получает доступ к совершенно секретной информации.
Анатолий с Татьяной снова переглянулись, и он решительно покачал головой.
— Быть такого не может! — уверенно заявил он мне. — Я себе железобетонный блок поставил.
От такой наглости у меня в ушах зашумело.
— При чем здесь ты? — рявкнул я, не сдержавшись.
— Как при чем? — уставился он на меня. — Я думал, ты о нашем последнем открытии.
— Отключение невидимости? — мгновенно подобрался я.
Мелькала недавно мысль отлавливать пару-тройку рядовых сотрудников, чтобы развязать язык их руководству. С таким умением можно будет эту идею и на темных распространить. Чтобы ключи к коду вернули.
— Не совсем, — медленно, словно нехотя, ответил мне Анатолий. — Здесь только мы друг друга видели. Окажись кто-то рядом — и не заметил бы, и не почувствовал.
Еще лучше. Значит, во время захвата противника на земле можно не опасаться случайных человеческих свидетелей.
— Как ты это сделала? — спросил я Татьяну.
— А это не я, — удивленно глянула она на меня.
Не поверив своим ушам, я перевел взгляд на Анатолия. Он весь раздулся от гордости.
— Я же тебе уже полчаса талдычу! — напыщенно провозгласил он. — Татьяна пробила инвертацию, а я — невидимость.
У меня появилось сильное искушение снова не поверить своим ушам — этот его пафос отозвался в них не шумом, а уже звоном. Тем самым предупреждающим звоном.
Я боялся, что мелкому часть способностей Татьяны передастся, а у него оба родителя оказались напичканы талантами. И это только что видели темные. И не исключено, что об этом уже знают аналитики.
Мне, что, его теперь лично двадцать четыре часа в сутки охранять?
Глава 11. Углубление
После того как нас отправили обучаться в подразделения, моя жизнь пошла под знаком «почти». Для начала она почти вернулась к моей прежней, земной.
Мы с моим ангелом все время проводили вместе. Почти все время. На земле мы тоже на работу ходили, каждый на свою — и здесь мой ангел регулярно отлучался, чтобы отчитаться, как он говорил, о прогрессе в данном ему задании.
