— У Стаса у тебя будет индивидуальный курс. — Из пустоты голос его прозвучал почти зловеще.
Глава 12. Проникновение
Вот хочу сразу признаться. Смиренно. Когда Татьяна подсунула мне этого своего тенистого, чтобы душеспасительные разговоры с ним вести — вспылил. Решил, что отцы-архангелы перевели меня из хранителей в атланты и взваливают мне на плечи один груз за другим. Еще, небось, и ставки делают — с непонятно откуда взявшимся у них чувством юмора — под каким из них рухнет добившийся наконец признания многостаночник.
Выяснилось, однако, что я опять сам напросился. Нужно было, как обычно, четче формулировать, что именно я хочу повторно пройти в каждом подразделении. Мне казалось совершенно очевидным, что речь идет о подготовительном курсе новичков. А вот отцы-архангелы сочли, похоже, что мне надлежит совершенствовать свои разнообразные таланты. В повторении пройденного и работе над ошибками.
Задачу хранения Татьяны я сам на себя заново возложил — и они ничуть не возражали. Иначе на пушечный выстрел меня бы к ней не подпустили — вместо того, чтобы отрядить внештатников просто наблюдать за моими успехами.
И к аналитикам меня не случайно пристроили. В составлении отчета не было для меня ничего не знакомого, но одно дело — своему руководству его писать, и совсем другое — вышестоящему отделу, в котором наша глобальная стратегия формируется. Да еще и отчитываться не по одному подопечному, а по целой толпе — и так, чтобы этот один, самый главный подопечный особо ярко на фоне остальных смотрелся.
И разведка для Стаса чем-то напоминала продолжение моего противостояния с наблюдателем Игоря. Тот тоже данные о нем собирал, и мне так и не удалось нащупать контакт с ним, чтобы он эти данные под правильным углом и сам видел, и наверх подавал. Это мне-то, прирожденному психологу! Вот и получил возможность реабилитироваться. И не с одним наблюдателем, а с целым неведомым мне отделом.
На фоне всех этих глобальных задач сообщение Татьяны об утечке информации в совершенно не запланированном направлении выглядело досадной мелочью. Разумеется, для меня не составляет труда сообщить Тени о его происхождении и объяснить ему, через эту призму, все темные стороны его земной жизни. Хотя неплохо было бы меня заранее предупредить, что мне — перед встречей с темными — психологический сеанс предстоит.
Но Татьяна уже сбежала, бросив меня перед лицом томящегося в неведении и жаждущего откровения. Я решил не продлевать его томление, и, судя по всему, откровение получилось эффектным — он молчал, глядя куда-то сквозь меня.
Я не торопил его, ожидая, пока лицо его просветлеет глубиной осознания. Оно и просветлело — до мертвенной бледности.
— Этого не может быть! — процедил он сквозь зубы.
— Я понимаю, Вам трудно сейчас поверить, — мягко сказал ему я. — Но это неоспоримый факт. Могу показать Вам Ваше жизнеописание, составленное наблюдателями. Хотя не советовал бы Вам читать его — у них, как правило, предвзятое мнение.
— Это они Вас ко мне подослали? — все также сквозь зубы спросил он.
— Да нет же, — с досадой ответил я. — Мы совершенно случайно о Вас узнали.
— Кто мы? — тут же отреагировал он.
— Я и мои друзья, — объяснил я. — Ангелы. У нас есть свои контакты среди наблюдателей. Они и сообщили нам, что Ваш случай входит в курс их подготовки.
— Они прислали Вас дальше следить за мной? Дальше фиксировать все мои недостатки? — Каждое слово его сочилось ядом.
Вот тогда-то и снизошло на меня озарение. Святые отцы-архангелы не только к моим словам, похоже, прислушиваться стали. Дернул Татьяну темный за язык напомнить им о наших стычках с Игорем. Тот тогда на меня тоже чуть ли не с ненавистью смотрел. Путь к нему искал я долго. Очевидно, слишком долго, с точки зрения отцов-архангелов. Получается, эту бледную немочь не Татьяне, а мне подсунули — для оттачивания навыков?
— Не они, — спокойно ответил ему я. — И не за Вами, а за всей вашей группой. И не следить, а наблюдать за вашим прогрессом. И фиксировать как недостатки, так и успехи.
Он продолжал смотреть на меня тяжелым взглядом.
— Мы с Татьяной хотели помочь Вам, — продолжил я. — Нашего сына тоже во все крайности бросало, пока он правду не узнал. Но если Вам это не нужно, то мне лично и подавно — своих дел полно.
Он ушел с каменным лицом. Круто развернувшись и не сказав больше ни слова. Я оставил его повариться в собственном соку и был готов заключить пари хоть с самими отцами-архангелами, что он вернется. Когда увидит всю свою земную жизнь в новом свете. Как все мои клиенты всегда поступали. Впрочем, поразмыслив, я смиренно попросил отцов-архангелов не отвлекаться от великих дел на невольно вырвавшийся у меня оборот речи.
