Я пошел в соседний кабинет, где многословно и громогласно, в присутствии своих ребят, принес Максу глубочайшие извинения и предложил ему почетный эскорт на землю. Он коротко отказался и пообещал мне взглядом расплату и за это.
Избавившись, наконец, от всех темных, я сразу же позвонил Анатолию. Он не ответил. Ни сразу, ни после доброго десятка гудков. Я похолодел. Неужели темные все же решились? Если внештатники дрогнули и отступили, карцером они не отделаются. Лично прослежу. Или они сами Анатолия с Татьяной захватили - чтобы те противнику не достались?
Я набрал его номер еще раз. Когда он снял трубку, я от облегчения даже на место его не поставил, когда он опять хамить начал. Только отметил про себя, что в последнее время всплески его наглости в сигнальные ракеты превратились - значит, опять что-нибудь изобрел. Возможность в любой момент перевести объект операции в невидимость открывает заманчивые перспективы, подумал я - и крякнул. Дожился - скоро ждать его вспышек буду.
Впрочем, выяснилось, что он, как всегда, с победной реляцией выступил до проверки своего изобретения на практике. Бесполезным оно оказалось в плане темных по организации скрытности нашей встречи. Им я должное отдал - тактику они выбрали простую до гениальности. Ее я тоже в памяти отложил.
Не оставалось ничего другого, как ждать, пока этот зазнайка обучит Татьяну переходу в невидимость.
К концу первого дня я был готов подняться к главному хранителю и попросить его направить, в неофициальном порядке, к Татьяне их инструктора по базовым навыкам. Но сдержался - привлекать непосвященных было рискованно.
К концу второго дня это соображение уже не казалось мне столь неоспоримым. В конце концов, я всегда был уверен, что любую работу нужно профессионалу поручать. Особенно после того, как главный темный прислал мне своего специалиста по кодировке мысленной связи, и я обучился этому навыку в два счета.
В качестве кода я выбрал язык жестов, принятый в нашем отряде во время операций на земле. Случалось нам их там в видимости проводить. И в безмолвии. Краткий это был язык и емкий - как раз то, что надо, для лаконичных сообщений темным. Им я этот код с легкой душой передал - на земле операцию можно считать провалившейся, если они нас только заметят, не говоря уже о чтении наших жестов.
Анатолий позвонил, когда я уже всерьез подумывал о запросе темного инструктора по невидимости.
Только услышав его сочащийся самодовольством голос, я затаил дыхание. Так и есть - Татьяна за каких-то пару дней и невидимость, и инвертацию освоила. И это под руководством псевдо-инстурктора! Нужно будет ей в нашем павильоне особое внимание уделить - такому таланту самое место в моем отряде. Глядишь, и Марина потом к подруге подтянется. И мелкие тоже.
Дальше сигнальные ракеты полетели из Анатолия одна за одной. Практически требование присутствия Макса на встрече с темными - когда на переговорах руководства было принято решение провести ее в самом узком кругу. Безапелляционное заявление о передаче нашего … ладно, Татьяниного открытия мелким на земле - когда у нас еще никто, включая моих ребят, ему не обучился. И напоследок вообще пик наглости - обвинение меня в недостатке доверия.
Насчет Макса я понял. Обещанный счет он мне в своем стиле выставил. Проникновение в государственную, можно сказать, тайну и принуждение меня шантажом к приглашению. Мне только интересно, что за рычаги давления у него на собственного главу имеются?
Насчет мелких я тоже поспорить не мог. У меня самого мысль об их дополнительной защите мелькала. А если мелкому хоть часть талантов Татьяны передалась, ценность его опасно возрастает.
И насчет недостатка доверия я бы скорее согласился. Вот только устраняется он очень просто: усиленная физическая подготовка и ряд собственноручно подписанных документов обычно сводят на нет любые мысли о срыве моих операций.
Но самое главное - с готовностью проглотив все это хамство, никаких новых открытий я так от него и не дождался. Понятно, подумал я, у нас палец на курке ракетницы заклинило? Ладно, проведем встречу с темными, потом поговорим. Обо всем и со всеми.
На следующий день я выписал себе пропуск в наш тренировочный павильон для проверки степени его готовности и отправился в оговоренное место встречи.
Добравшись туда точно в назначенное время, я, естественно, никого не увидел. И не почувствовал. И что теперь, подумал я, аукать мне, что ли?
- Всем добрый день! - через какую-то минуту вдруг раздался голос Татьяны слева и чуть впереди от меня.
- Материализуемся? - нетерпеливо произнес я.
Очень мне хотелось и на саму демонстрацию посмотреть, и на тех, кого темные на нее откомандировали. Наверняка кого-то из их исследовательской команды. И уж точно не рядового ее члена. Его лицо срисовать мне совсем не помешает.
- Не спеши, - послышалось из того же места. - Татьяна будет определять каждого из вас по очереди, чтобы сомнений не было.
Так, похоже, наш разговор после встречи будет чуть длиннее, чем я предполагал.