Я снова вызвал Стаса. Лишь только услышав утробное рычание, я без всяких церемоний заявил ему, что Татьяниным докладам доверять нельзя. Потому что она опасность не заметит, даже если ей ее прямо под нос подсунуть. А если и заметит, то не придаст значения. А если и придаст, то совершенно не то. А посему задача Стаса не уши развешивать, а бросить все силы на вывод неискушенного молодого специалиста из опасной зоны. Как его, Стаса, должность обязывает. Даже если для этого вывода силу придется применить. Что ему, Стасу, полномочия вполне позволяют.
- Разрешите приступать? - перебил он меня, и оборвал контакт.
Я подчеркиваю, святые отцы-архангелы, последний момент. Мне просто не оставалось ничего другого, как прибегнуть к единственному оставшемуся, откладываемому до самого последнего момента, средству.
- Что случилось? - заполнил картину леса у тайника все еще непривычно собранный голос.
- До меня дошел слух, - осторожно начал я, - что … за Татьяной присматривают?
- Она очей моих услада, - сменил темный гений отрывистость на знакомое бульканье, - и угощение для ума!
- Ты свои глаза при себе держи, - мгновенно забыл я о цели своего звонка, - а то лишишься их.
- Твоих пустых угроз бравада, - залопотал он еще насмешливее, - смеется над тобой сама.
- Смешно тебе? - скрипнул я зубами от осознания своего полного бессилия. - Ты помнишь, о чем я тебя просил?
- А я все и сделал, - небрежно бросил он. - И по открытому тоннелю видений дивных рать пошла.
Я почувствовал, что если мне удастся отсюда выбраться, то темные не досчитаются своего языкатого умника. И плевать на их открытый бунт потом. Впрочем, нет, вспомнил я нашу со Стасом схватку с ним, массовое восстание нам не грозит - до конца его прибить у меня вряд ли получится.
- Нет, не все, - с нажимом произнес я. - Был еще договор о приюте.
- При определенных условиях, - отпарировал темный гений, - которых я в данный момент не наблюдаю.
Может, все-таки поторговаться со своими: свобода в обмен на хоть временное выведение из строя мозгового центра темных?
- А ты уверен, - едко поинтересовался я, - что у тебя глаза смотрят туда, куда надо?
- Конечно, - без малейшего колебания ответил он. - И видят они замысловатую загадку, в которой наша совершенно непредсказуемая переменная - не цель, а средство.
- Средство чего? - внезапно охрип я.
- Достижения цели, разумеется, - с легкой досадой объяснил он.
- Какой цели? - вновь обрел я голос, прикидывая в уме шансы обнаружения ключей от входной двери в карманах нокаутированных внештатников.
- Вот это и нужно выяснить, - задумчиво проговорил темный гений, - прежде чем переходить к решительным действиям. Иначе, выиграв сраженье, мы проиграем всю войну.
Я понял, что союзников, на которых можно безоговорочно положиться, у меня больше нет. И Стас, и темный гений видят в Татьяне лишь инструмент для решения своих задач - ценный, пока работает, но отнюдь не незаменимый.
А значит, у нее остался один я, чтобы высвободить ее из всех запутанных клубков интриг и амбиций. Ну и ладно - в первый раз, что ли? Мне куда привычнее действовать по своему усмотрению, а не согласуя каждый шаг с персонажами басни про лебедя, рака и щуку.
План А. Дождаться расследования, поводить пару дней внештатников за нос, отвлекая их внимание от Татьяны, вывести их к тайнику, инвертироваться прямо к распределению Татьяны, насладиться им, сгрести ее в охапку, добраться до темных, а там - на землю.
План Б. В случае дальнейших проволочек с расследованием, ежеминутно бомбить все официальные каналы связи с требованием его немедленного начала. Дальше план А. С единственным дополнением - нокаутировать внештатников перед инвертацией в лесу.
План В. В случае молчания официальных каналов связи, взять внештатников в заложники прямо здесь, потребовать переговорщиков и сделать заявление с повинной. Дальше план А. С другим дополнением - инвертироваться сразу по выходу из здания, чтобы по дороге в лес не нокаутировали меня.
План Г я не успел проработать - за мной пришли. На допрос. Увидев начало реализации самого простого из составленных планов, я чуть не снес внештатников в своем броске к выходу из камеры, Похоже, они приняли мое рвение за попытку к бегству и… Одним словом, скованно прихрамывая между ними к месту долгожданного разбирательства, я мысленно перенес единственное дополнение к плану Б в план А.
Слава Всевышнему, далеко хромать мне не пришлось - дверь в самом конце коридора направо впервые оказалась открыта.
Она вела в совсем небольшую - особенно по сравнению с моими апартаментами - и абсолютно пустую комнату. В смысле, не совсем пустую - посередине ее стоял маленький квадратный стол со стулом позади него и еще одним на некотором расстоянии перед ним. О, подумал я, болезненно морщась, хоть стоять не придется, но ускорять шаг не стал. Чтобы присесть на стул со всем присущим мне достоинством, а не приземлиться на него с пинка охранников.