- Тоже не поможет, - скользнула по губам целителя тонкая, змеиная улыбка. - Удерживание щита требует определенной концентрации сознания. Последнее, из соображений Вашей безопасности, перед сканированием будет отключено. Хотя будет интересно узнать, - снова чуть растянул он губы в предвкушении, - как Вы приобрели этот навык.
Этот навык я приобрел так же, как и все остальные - в условиях полной безысходности, когда отступать было некуда. А когда закаленному землей ангелу не оставляют путей к отступлению, он может стать … слегка непредсказуемым.
- Я Вам просто так не дамся, - предупредил я целителя.
- Дадитесь, - уверенно кивнул он. - Усиленная группа на выходе получила распоряжение - при необходимости и по моему сигналу - обездвижить Вас и зафиксировать в нужном для моих действий положении.
- Ваше руководство не имеет права, - снова попытался я оттянуть неизбежное, - ни применять насилие для достижения своих целей, ни распоряжение другим отделам отдавать!
- Это распоряжение пришло не от моего руководства, - невозмутимо возразил мне он. - Глава моего отдела запросила разрешение на встречу с Вами. И получила его - при условии, что в процессе мы сможем стопроцентно подтвердить или опровергнуть предположение о возвращении памяти Вашей бывшей подопечной.
У меня рухнул блок. И слава Всевышнему за это - потому что вместо того, чтобы холодеть от ужаса, мне пришлось срочно его восстанавливать. Не было времени ни поздравлять себя с тем, что удалось все же оставить внештатников в неуверенности в отношении Татьяны, ни гордиться ее стойкостью перед лицом всех их провокаций, ни поминать отборными выражениями скрупулезность отцов-архангелов, потребовавших полной определенности.
Самое время было становиться непредсказуемым.
Старательно удерживая блок, я вызвал Стаса. Он не ответил. Совсем. Словно его в родных пенатах не было. Я не понял - кому сейчас непредсказуемость положена?
Я вызвал его орлов. Всех скопом, как в той их пещере. Они мне ответили - тоже всем скопом на меня навалившись. Чуть блок не обрушили своими радостными воплями. Объясняться было некогда, и я велел им срочно разыскать Стаса - срочно! - и передать ему, чтобы он немедленно - немедленно! - со мной связался.
Теперь у меня оставалась одна задача - тянуть до этого момента время.
- Давайте присядем, - кивнул я целителю в сторону столика. Там стена за спиной, и если еще и столиком прикрыться, ножками вперед, то я посмотрю, как быстро внештатники смогут меня обездвижить.
- Чем дольше Вы сопротивляетесь, - заметил целитель, усаживаясь, - тем подозрительнее это выглядит.
- А Вам хотелось бы побыстрее? - негромко произнес я, смерив его презрительным взглядом. - Вам ведь только искомое получить, так? А дальше каждый сам за себя? Я помню разговор с Вашим руководителем.
- Удивительное совпадение, - снова скривил он губы в усмешке. - Мой руководитель тоже просила меня напомнить Вам о том разговоре.
- Да неужели? - деланно удивился я. - Вы получили тогда уникальный материал. И не сумели сохранить его. Отдали его по первому, ничем не обоснованному требованию. Послушно и безропотно.
- Разумеется, - чуть вскинул он брови. - У нас не было никаких оснований сомневаться в законности действий правоохранительного отдела. Но основная часть интересующих нас фактов осталась, в виде копий, у нашей исследовательской группы.
- А потом вам захотелось еще? - передернулся я от отвращения. - Исследователи переварили полученное и требуют новой порции? Ну, конечно - как же можно останавливать развитие нашего самого гуманного отдела! Даже если ради этого будет уничтожена пара-тройка ваших собратьев. Чего стоит судьба отдельных единиц по сравнению со всеобщим благом?
Целитель выслушал мою тираду, и глазом не моргнув. Терпеливо. Снисходительно. С выражением все того же отстраненного академического интереса на лице. Даст сигнал, решил я, уложу его первым, и основательно - даже зафиксировав меня, внештатникам придется ждать, пока он очнется.
- Мой руководитель просила меня напомнить Вам о Вашем с ней договоре, - вновь заговорил он, словно и не было нашего последнего обмена репликами. - Особенно о его последней части.
- Именно той, - процедил я сквозь зубы, - где она умыла руки, если меня поймают?
- Она также просила передать Вам, - кивнул целитель, - что готова продолжить его дополнительным соглашением.
- Каким? - настороженно прищурился я.
- Вы позволите нам извлечь нужные нам воспоминания из Вашей памяти, - заговорил целитель существенно тише и быстрее, - а мы дадим официальное заключение, что в ней не обнаружено никаких свидетельств восстановления памяти Вашей бывшей подопечной.
Я молча смотрел на него, вновь вернувшегося к полному бесстрастию. Доверие и взаимопомощь - краеугольные камни ангельского сообщества, прозвучали где-то на краю сознания фразы, вбитые в него на самой заре моей небесной жизни. Как-то поистерлись с тех пор эти камни!
- Где гарантии…? - начал я наконец.