Чем дальше я читал, тем торжественнее становилась моя очередная клятва никогда, никогда больше не идти на поводу у Марины. После прочтения ее части я понял, почему она выдавила из меня отказ от редактирования. А также почему Тоша решил … смягчить … впечатление.
Но главное - я же просил в центр всех воспоминаний Игоря поставить! Как ни странно, только люди и прислушались. Им Марина мою просьбу как посылку передала - целиком, себе даже крохотной ее части не оставив? Ей обязательно нужно было человечество выпятить, в лице Татьяны, в каждом втором абзаце пиная ногами ангельское сообщество, в лице меня?
От Тоши я тоже такого нытья не ожидал. Казалось, должен был научиться под моим началом проницательности и трезвой оценке ситуации. Нет, я, конечно, знал, что Дарина именно на нем свой убийственный шарм начала оттачивать, но с какой стати каждый ее чих оправдывать мнимыми ошибками окружающих?
Кто-нибудь из них задумался, каково было Татьяне ежедневно находиться в обществе этого злобного монстра-наблюдателя, видеть его разрушительное воздействие на Игоря и быть совершенно не в состоянии что-либо сделать? Из всех моих соавторов один только Тоша с этим племенем напрямую сталкивался, так и ему вполне вменяемые экземпляры достались.
Я понял, что тоже одной частью на ограничусь. И даже двумя. Не дам я ни Татьяне, ни Игорю, ни всем остальным, если до этого дело дойдет, увидеть столь искаженный ее образ.
Кроме того, уже из первой части этих воспоминаний я узнал, сколько событий происходило в жизни Игоря за нашими с Татьяной спинами. Так вот пусть и он узнает, что в это время с нами, с Татьяной происходило. А также о том, что она его собой закрыла - не будет часть Стаса, со всеми заговорами, последней.
На следующий день я ушел с занятия на полчаса раньше и направился прямо в комнату Татьяны. Откуда и набрал Тошу.
- Когда допишете? - без всякого вступления спросил я.
- Еще пару дней, - торопливо ответил он. - Анабель уже свой текст прислала, Макс тоже закончил, Стас дописывает. Передаст, наберем - и сразу тебе.
- Я свои тоже передам, - также немногословно добавил я. - Через Макса.
- Почему через Макса? - спросил Тоша, и я понял, что Стас еще не ввел его в курс наших новшеств.
- Так быстрее будет, - уклончиво ответил я.
- А может, ты свои рукописными оставишь? - предложил он. - Так еще быстрее будет.
- Да нет уж, - усмехнулся я. - Это еще и для Игоря пишется - пусть он все и читает. И предупреждаю тебя: Марина сказала, что без редактирования, так чтобы никакого не было.
- А тебе уже можно звонить? - совсем робко поинтересовался Тоша. - Игорь совсем извелся.
Я попытался вспомнить, сколько дней длится мое наблюдение, и сбился со счета.
- Я ему сам позвоню, - пообещал я. - Сегодня.
Звонок я все же отложил. Во-первых, Татьяна с минуты на минуту должна была вернуться, а во-вторых, сейчас было намного важнее как можно скорее закончить воспоминания.
Я успел вернуться в аудиторию как раз, когда все уже начали расходиться. Убедившись, что бледная немочь снова игнорирует Татьяну и дождавшись, пока аудитория опустеет, я прошелся по всем столам Татьяниных соучеников, переполовинив запасы бумаги на них. И совесть меня не мучила. Если я у главы отряда карателей бумагу для своей первой части стащил… В конце концов, в родных пенатах я полное право на снабжение имею.
В пустой аудитории, без назойливого жужжания моего горе-коллеги и бурной активности его студентов, я еле успевал записывать нахлынувшие воспоминания. И настрой подходящий был - даже косвенное общение с Мариной всегда будило во мне боевой дух. И неловкость от того, что об Игоре забыл, помогла - многое я специально для него написал. В частности, как Татьяна всегда и от всех защищала его. Вплоть до самого конца. А потом вспомнилось, как били по ней приступы его дурного настроения…
Вот так и не сдержал я данное ему через Тошу слово - закончил писать на следующий день, уже когда новая лекция началась. И сразу же ушел, через комнату разгильдяя, которая прямо на дальний лес выходила, чтобы как можно быстрее все тексты на землю переправить. И найдя под поваленным деревом чемоданчик и сложив туда свои записи и Татьянин дневник, который всегда при мне был, позвонил Тоше и попросил его передать Максу, чтобы их побыстрее забрали. И пошел назад к Татьяне, набирая на ходу номер Игоря.
Вот сейчас, прямо на живом примере, я объясню ему, как приоритеты расставлять.
- У вас все в порядке? - заорал телефон после второго гудка.
- Ты чего орешь? - отозвался мой не до конца израсходованный боевой дух.
- А ты чего не звонишь? - ничуть не сбавил он тон.
- А ты почему не в институте? - перешел я в наступление, чтобы не отвечать.
- Так жду же! - опять не отступил он. - Твоего звонка. Ты же обещал! В институте Дара скажет, что я заболел, - чуть помолчав, добавил он уже спокойнее.
- А ты заболел? - тут же встревожился я.
- Да нет, - отмахнулся он от меня. - Что у вас случилось?
- Игорь, извини, - вспомнил я о родительском долге подавать хороший пример. - Я знаю, что обещал. Последние части дописать нужно было.