Он опасливо приблизился к кровати и вопросительно глянул на меня. Нагнувшись вперед, я притянула его за руку поближе.
- Как? - снова спросил он, усаживаясь рядом со мной.
- Я начала делать, как ты, - чуть покривила я душой, чтобы пощадить его самолюбие, - но оказалось, что я не свежесть, а жар ощущаю. Так что ты теперь ко мне в невидимости не приближайся.
- Я имею в виду, как ты сквозь инвертацию пробилась? - остро глянул он на меня.
- Так я же говорю, - торжествующе усмехнулась я, - что я тебя, как печку, почувствовала, а если без инвертации, то я просто вижу.
Он молча вытаращил на меня глаза.
- По крайней мере, мне так кажется, - снова пожалела я его. - Если хочешь, можно еще попробовать. Только отойди.
Он вскочил и бросился к стеклянной двери, исчезнув по дороге. Температура в комнате сразу подскочила. Я обвела пальцем его прозрачный силуэт, на котором шла легкими волнами картинка моего дворика за стеклянной дверью.
Он неслышно двинулся ко мне.
- Не приближайся! - завопила я.
Он нырнул на пол возле стула.
- Удобно, на корточках? - насмешливо поинтересовалась я. - Ты бы еще там лег.
Силуэт исчез, и меня ударило тепловой волной … нет, девятым валом жара.
- Прекрати! - взвизгнула я, забиваясь в угол кровати. - Разынвертируйся немедленно!
Он материализовался, сидя на полу, подперев голову обеими руками и мрачно глядя на меня.
- Это катастрофа, - произнес он замогильным тоном.
- Почему? - От неожиданности я даже не обиделась.
- Я не смогу все время в видимости рядом с тобой находиться! - Он взъерошил себе волосы, и вдруг лицо его прояснилось: - Тебе нужно научиться блок ставить.
- Как? - с готовностью отозвалась я.
- Если бы я знал! - снова помрачнел он. - Придется Стасу звонить.
- Углубленный курс? - вскинулась я.
- Какой еще углубленный курс? - рявкнул он. - Для твоих талантов курсов еще не придумали! Вот нельзя было с азов начать? Что сложного в переходе в невидимость? У тебя же с воображением никогда проблем не было.
- Я еще попробую, - пообещала я ему, не уточняя, когда. - Что, ты говорил, представить нужно?
- Не что, а себя - прозрачным стеклом. И все! - с досадой повторил он, вытаскивая телефон.
- А чтобы инвертироваться? - небрежно продолжила я.
- Стекло в шар свернуть, - рассеянно ответил он, проматывая туда-сюда в телефоне список контактов. - И представить его односторонним зеркалом.
Я поморщилась. Не пойдет. Его мне, что ли, в шар сворачивать? Я бы его в бараний рог свернула - за те слова про азы. Может, спросить нужно, прежде чем заявлять с ходу, что мне элементарные навыки недоступны?
Глядя на моего ангела, я особенно легко представила себе его объятие.
Он вздрогнул, оторвался от телефона и вскинул на меня совершенно безумные глаза. Через мгновение, правда, черты лица его расправились. Он медленно встал, подошел ко мне и, чуть пошарив рукой в воздухе, коснулся моего плеча. Я взяла его руку и приложила ее к своей щеке. Он шумно выдохнул.
- Ну, ты прямо вундеркинд! - коротко рассмеялся он. - И ты права: я тебя в невидимости сильнее чувствую. - Он блаженно закрыл глаза и вытянул шею, словно подставив лицо под легкий бриз.
- Представляешь, какое удовольствие тебя ждет, - невинно заметила я, - когда я инвертироваться научусь.
Глаза у него мгновенно открылись, и вместо моих друзей-херувимчиков в них заплясали молнии.
- Татьяна, забудь об этом! - В добавок к молниям в голосе его пророкотал гром. - А если нам вдвоем придется отправиться куда-то в полной маскировке? Не хватало еще, чтобы я тебе поджаривал, а ты меня морозила.
- А что? - рассмеялась я. - Уравновесим друг друга.
Он как-то странно глянул на меня.
- Пойду я Стасу позвоню. А ты пока, - вытащил он из внутреннего кармана куртки несколько сложенных листов бумаги, - почитай.
- Что это? - с интересом глянула я на них.
- История нашего тенистого приятеля. - Он протянул их мне, и быстро добавил: - И чтобы я тебя видел.
Я показала ему язык, чтобы не привыкал и здесь мной командовать, но, честно говоря, мне не терпелось узнать историю Тени. В невидимость просто так переходить мне было уже неинтересно, а в инвертировании практиковаться я лучше без моего ангела буду.