Когда у красавицы-графини Эйнджел умирает престарелый муж, она начинает подозревать, что его отравили. Вскоре молодую вдову обвиняют в убийстве собственного мужа, и тогда она, чтобы защититься от недругов, предлагает таинственному разбойнику по кличке Ночной Дьявол вступить с нею в фиктивный брак. И хотя молодые люди считают свой брак ненастоящим, их любовь оказывается самой что ни на есть подлинной, и Эйнджел впервые в своей жизни узнает, что такое страсть… Но судьба готовит влюбленным жестокие испытания.
Бог услышал ее молитвы.
Когда пленника доставили в ее покои и освободили из мешков, она поняла — это тот самый человек, который способен помочь ей осуществить заветную мечту. Теперь все ее надежды воплотились в этом великолепном теле.
Он был очень большим, просто огромным. И казался воплощением мощи.
Но неистового нрава — это было видно сразу: веревки туго опутывали его по рукам и ногам, а во рту торчал кляп.
Она прикрыла глаза, вознося благодарные молитвы и прислушиваясь к звукам — трое слуг раскручивали спеленутое тело, затем положили его на ковер перед горевшим в камине огнем. Вдруг она уловила звук, заставивший ее настороженно вскинуть веки. Стоило освободить пленника от свивальников, как он резким движением согнул перетянутое веревками тело, приготовившись нанести удар связанными ногами склонившимся над ним слугам. Те едва успели вовремя отскочить.
Ни веревки, ни темная повязка на глазах — ничто не могло его удержать.
Анжела затрепетала от восторга — он не обманул ее ожиданий.
Как бы подтверждая ходившие о нем легенды, пленник не прекращал борьбы даже в самом, казалось, безнадежном для него положении. О его силе шла громкая слава, и, словно в доказательство этого, он уже сумел почти перетереть толстые веревки, стянувшие его запястья, и довел до изнеможения своих похитителей, хотя они только-только явились с ношей из промозглой ноябрьской ночи.
Ее камердинер Питер отбросил со лба капюшон и ловко уклонился от нацеленного в его живот удара спутанных ног пленника.
— Ну, скажу я вам, он оправдывает свою репутацию! Схватить этого зверя оказалось не так-то легко!
Из уст пленника послышалось невнятное угрожающее рычание.
Питер склонился к нему.
— Ну-ну, бандитская рожа, я же говорил, нет никакой необходимости проявлять агрессивность!
Питер не лгал. Хотя пленник и не мог видеть камердинера из-под черной повязки, Питер очень походил на своего библейского тезку. Создатель хоть и наградил его высоким ростом, но при этом постарался снабдить кротким нравом. Под столь внушительной внешностью скрывался добрейшей души человек.
Не отрывая глаз от распростертого на ковре тела, она приказала:
— Помоги ему подняться, Питер.
Пленник замер… Он выжидал, как пойманный в капкан дикий зверь… не сломленный, в любой момент готовый к прыжку… еще более опасный, чем на свободе.
— Миледи, нужно соблюдать с ним осторожность. Этот человек — достойный противник для любого гладиатора. Послушайте меня, прежде чем ставить его на ноги, в него необходимо влить пару кружек крепкого вина.
— Вот именно, — согласился Эдвин, домашний казначей. — Он чуть не сломал мне руку, когда мы напали на него у водопада. Я бы охотно влил в него кувшин, если бы знал, что это хоть немного его успокоит.
Да, пленника необходимо поскорей успокоить. Она не могла смотреть на человека в столь жалком состоянии, спутанного, как дикий зверь. Это слишком явно напоминало ей о собственных оковах, о собственных мучениях. Она не могла видеть человеческое существо, будь то мужчина или женщина, испытывающим подобные страдания. И раз уж ей вздумалось воспользоваться помощью этого человека для достижения собственных целей, она не должна подвергать его тем же мукам, которые испытывала сама.
Анжела приблизилась, потирая руки и внимательно рассматривая пленника. Ее связанный, ослепленный, лишенный возможности говорить трофей.
— Прошу вас, сэр, ведите себя спокойней.
Голова пленника, прижатая щекой к полу, дернулась к ней. Брови сдвинулись, словно он надеялся разглядеть мучительницу сквозь непроницаемую черную повязку.
Питер коротко хмыкнул.
— Добра от него ждать не приходится.
— Помоги ему подняться, — настаивала Анжела.
— Нет уж, миледи, это не…
Пленник снова зарычал.
— Питер, выполняй мое приказание!
— Да, миледи.
Питер продел мясистые руки под руки пленника и рывком поставил его на колени.
Даже в этом положении узник напоминал Геркулеса. Анжела, поражавшая высоким для женщины ростом, стояла перед преклоненной фигурой, и его голова находилась на уровне ее сердца. Как Далила перед коленопреклоненным Самсоном, она с восторгом изучала черты его лица.
Редко кому доводилось видеть лицо этого человека, объявленного вне закона. Черные волосы цвета кромешной тьмы адского подземелья блестящими волнами ниспадали до плеч. Этот цвет повторялся в его одежде — черной шелковой тунике и накидке из куньего меха, переброшенной через плечо, закрывавшей необыкновенно мощный торс и ниспадавшей до ног, словно изваянных из камня, защищенных отлитыми из стали латами. Этот человек способен справиться с заданием, которое она собиралась возложить на него, его размеренное дыхание служило подтверждением этого. Впереди ее ждет свобода, еще более желанная, ведь в мощи пленника ей виделась милость Бога, пославшего это уникальное существо. С его помощью ей удастся одержать верх над врагами. Только этот совершенный могучий человек способен вызволить ее из темницы, из ада на земле, в котором она пребывала.