И, раз уж весь день прошел так удачно, нам следовало бы догадаться, что в конце его нас будет ждать какой-нибудь неприятный или по крайней мере тревожный сюрприз. После обеда у Дельмонико доктор снова пригласил всех нас к себе, и, прибыв, мы обнаружили у обочины перед домом весьма симпатичный брогам. Вот только двое мужчин на месте возницы не очень-то соответствовали этому экипажу: одеты они были в грубые матросские куртки, указывающие на знакомство с самыми неприглядными частями портового района, а чрезвычайно смуглые лица, тонкие висячие усы и большие темные глаза немедля наводили на мысль, что родом они из Индии или же из той части света в целом. Я сидел в кэбе с детектив-сержантом Люциусом, и лицо его – обычно беззаботное и румяное после обильной пищи и изрядного количества красного вина у мистера Дельмонико, – внезапно окаменело, даже чуток побледнело при виде этого экипажа и седоков.
– Что за… – прошептал он. – О нет!
– О нет? – спросил я, глядя на брогам, а потом снова на детектив-сержанта. – К чему это «о нет»? Кто они?
Глубоко вздохнув, Люциус произнес:
– Они похожи на ласкаров.
– На ласкаров? – повторил я, уже и сам немного забеспокоившись: даже я знал об этой буйной породе матросов и пиратов, чьими родными водами был Индийский океан и Южно-Китайское море. – Какого черта им здесь надо?
– Угадай, – бросил детектив-сержант. – Ласкары совсем не редкость – на побережье Манилы.
– Ох-х… – выдохнул я, снова косясь на двух типов в брогаме. А потом просто осел на сиденье. – Вот дерьмо…
Тут наш с Люциусом кэб остановился, остальные уже спустились из второго экипажа и докторовой коляски и собрались у двери брогама. Изнутри до тех пор не подавали никаких признаков жизни, а первым таковым стал вопрос:
– Доктор Крайцлер? – спросил глубокий голос с сильным испанским акцентом.
Доктор шагнул вперед:
– Я доктор Ласло Крайцлер. Чем могу быть полезен?
Наконец дверца брогама отворилась, и оттуда появился очень смуглый, привлекательный мужчина среднего роста и комплекции; волосы его были тщательно напомажены. Его одежда, казалось, была из лучшего, что лишь можно купить за деньги, а покрой у нее был официальный, что, похоже, всегда выделяет дипломата. В руке у этого человека имелась трость с весьма тяжелым серебряным шаром-набалдашником вместо ручки.
– Я сеньор Нарсизо Линарес. Полагаю, вы обо мне слышали.
Доктор кивнул с легкой улыбкой, уже догадавшись, как и мы все, кто наш гость.
– Сеньор.
Сеньор Линарес резко указал тростью на дом:
– Там есть, где нам поговорить? Дело крайне срочное.
– Прошу вас. – Доктор показал на входную дверь. Сеньор пошел к ней, доктор следом, а потом точно так же поступили было и мы – но тут оба ласкара спрыгнули с брогама и преградили нам путь у калитки во двор, скрестив руки и, похоже, приготовившись к возражениям.
Доктор обернулся, на лице у него появилось выражение возмущения.
– Сеньор, – весьма сурово проговорил он. – Что означает сие поведение? Эти люди – жильцы и гости моего дома.
На секунду задумавшись, сеньор кивнул и молвил:
– Ну что ж.
Потом что-то сказал ласкарам по-испански, и те угрюмо вернулись к экипажу. Все мы вошли, однако Сайрус чрезвычайно внимательно следил за этими двумя красавцами у обочины.
Доктор провел сеньора Линареса в гостиную и предложил ему выпить. Посетитель попросил стакан бренди, и мистер Мур принес напиток, пока остальные рассаживались. Сайрус встал у окна и открыл его, по-прежнему наблюдая за ласкарами.
– Доктор Крайцлер, – несколько удивленно изрек сеньор Линарес, увидев, что никто из нас не собирается покидать гостиную. – Мое дело к вам носит приватный характер – и, разумеется, не предназначено для ушей слуг.
– Здесь нет слуг, – ответил Доктор. – Это мои коллеги.
Сеньор покосился на Сайруса:
– И негр тоже?
Изо всех сил стараясь не выказывать открытого раздражения, доктор отрезал:
– Если вы хотите что-то обсудить, сеньор, вам придется сделать это перед лицом всего собравшегося здесь общества. В противном случае я буду вынужден с вами попрощаться.
Пожав плечами, сеньор Линарес выпил бренди и отставил стакан.
– Тогда я перейду к делу. У меня есть причины полагать, доктор, что вам известно местонахождение моей жены и ребенка.
– В самом деле?
– Да. Если это так, я настоятельно рекомендую вам все рассказать мне, если вы не желаете спровоцировать дипломатический инцидент.
Доктор помолчал и извлек портсигар.
– Я всегда считал, что дипломаты – люди тактичные, – заметил он. – Возможно, меня неверно информировали.
– Время для такта давно прошло, – раздраженно отозвался сеньор Линарес. – Мне известно, что некоторое время назад моя жена обратилась за помощью к этой женщине… – Он указал тростью в направлении мисс Говард. – С тех пор моя жизнь обернулась чередой затруднений. Предупреждаю вас, сэр, я вполне искренен, угрожая официальным протестом.
Пока сеньор прикуривал свою сигарету, доктор еще несколько секунд изучающе смотрел на него, а потом откинулся на спинку кресла.
– Ну разумеется, нет.
Вид у сеньора Линареса был такой, словно его ударили.
– Как вы называете меня, лжецом? – осведомился он, вставая.
