– Все хорошо, – утешила она мальчика, обнимая его и натягивая на них обоих тонкое синтетическое одеяло. Хоть они и прижались к батарее комнаты отдыха, холод проникал до самых костей.
«Я не ничтожество, – твердила она мысленно, вдыхая тепло тела друга. – Я из благородной семьи с романтичной, трагической историей. Я София Баста. И когда-нибудь, далеко отсюда, осуществлю свою мечту».
Паркер-центр в деловой части Лос-Анджелеса еще с середины пятидесятых был штаб-квартирой третьего по величине правоохранительного управления США. Став знаменитым в шестидесятые после показа телесериала «Облава», это не слишком приметное здание из стекла и бетона по адресу: Норт-Лос-Анджелес-стрит, 150, в 1996 году было нашпиговано самыми дорогими техническими новинками, от сканеров – распознавателей сетчатки до тепловизоров. Особенно хорошо было оборудовано сыскное бюро. В следственных помещениях были современные компьютеры, а склад был забит средствами слежки самых последних разработок.
К сожалению, детектив Дэнни Магуайр стоял слишком низко на карьерной лестнице, чтобы удостоиться такой комнаты. Вместо этого бригада из шести человек, которым было поручено расследование по делу Джейксов, теснилась, как сардины в банке, в подвальной норе без окон, где из всего оборудования были белая доска и авторучки с подтекающими стержнями. Все это должно было подстегнуть их дедуктивные способности.
Стоя перед выщербленной доской, Дэнни нацарапал ручкой несколько ключевых слов: «Драгоценности. Миниатюры. Страховка. Сигнализация. Прошлое/враги».
– Что у вас есть для меня?
Первым откликнулся детектив Хеннинг:
– Я говорил с пятью ювелирами, включая двух в Кориетауне, как вы предложили, сэр. Драгоценности Джейксов скорее всего разобраны. Оправы переплавлены, а камни либо вставлены в новые, либо проданы. Шансы обнаружить целое колье или пару серег равны нулю. Если только все это не проделал какой-то случайный отморозок, который в тонкостях не разбирается.
– Что маловероятно.
– Да, маловероятно, – согласился Хеннинг.
Пока они знали очень немного, но пришли к убеждению, что преступник, ворвавшийся в особняк Джейксов, был профессионалом, знакомым со сложной системой сигнализации и способным в одиночку ее отключить. Кроме того, он сумел подавить волю обеих жертв, изнасиловал одну и убил другого, и все это почти бесшумно и за пугающе короткий период времени. Анджела Джейкс была убеждена, что никогда раньше не встречала насильника. Он был в маске, но она сумела бы узнать его по голосу или жестам. Тем не менее Дэнни был убежден, что человек, которого они ищут, хорошо знаком с жизнью семьи. И что этот дом не случайно выбран преступником.
– А вот вариант с миниатюрами более перспективный, – продолжал Хеннинг.
– Вот как? – с надеждой воскликнул Дэнни.
– Джейкс был арт-дилером. Вполне естественно, что дом напичкан ценными картинами. Большинство из них – современные.
– Вау! – саркастически воскликнул другой детектив. – Просто не понимаю, как вам удается быть столь проницательным, Хеннинг! Не коп, а золото!
Все рассмеялись. Его положение любимчика при учителе Магуайре было неизменным предметом шуток.
Сам Хеннинг проигнорировал издевку.
– Если бы убийца действительно разбирался в искусстве, взял бы двух Баския, висевших в кабинете, или Кунса в одной из гостевых спален.
– Может, они были слишком тяжелыми? – спросил кто-то. – Этот тип был один.
– Мы в этом вполне уверены, не так ли? – вмешался Дэнни.
– Да, сэр, – кивнул детектив Хеннинг. – Эксперты подтвердили, что отпечатки, найденные в доме, принадлежат одному человеку. Если не считать, конечно, отпечатков семьи и слуг. Но в любом случае картины не были тяжелыми. Все они достаточно малы, и один человек вполне мог их унести. Кроме того, все вместе они стоят свыше тридцати миллионов долларов. Но наш парень выбрал миниатюры – единственный антиквариат в коллекции Джейкса.
– Насколько они ценны? – поинтересовался Дэнни.
– Все относительно. Стоят пару сотен тысяч каждая, так что в общей сложности – миллион баксов. Фамильные портреты девятнадцатого века, в большинстве своем из Европы. Рынок таких произведений очень мал, так что пока это наиболее верный способ разыскать украденное. Я узнал имя местного эксперта. Он живет в Венис-Бич. Сегодня я с ним встречаюсь.
– Хорошо. Что-то еще?
Остальные члены бригады представили свои отчеты. Альпинистские канаты, которыми связывали супружескую чету, продавались в любом магазине спортивных товаров. Узел, завязанный убийцей, был довольно сложным: двойной выбленочный, еще одна улика, указывающая на то, что они ищут преступника-профессионала. Но других улик почти не было. Данные о крови и сперме в базе данных отсутствовали.
– Как насчет прошлого Джейксов? Какие-то обстоятельства, способные нам помочь?
Ничего. Эндрю Джейкс вел честный бизнес, и все его сделки были прозрачными. Он был известным филантропом, не говоря уже о том, что делал значительные взносы в Благотворительную ассоциацию полиции ЛАПД.
