Бесспорно, мне хотелось посмотреть, как там все выглядит внутри. Но с каждой минутой мне становилось все хуже: меня то бросало в жар, то колотил озноб, ныли суставы и даже разболелся живот.
Я открыла дверцу со своей стороны и сказала:
— Логан, утром я доберусь до города одна пешком, не нужно меня ждать. — И вышла из машины, захлопнув за собой дверцу.
К моему удивлению, новый дом, показавшийся мне снаружи довольно маленьким, внутри оказался весьма просторным. В большой жилой комнате дедушка, стоя на четвереньках, деловито накладывал поленья в огромный, во всю стену, камин с массивной решеткой для угольев, прекрасной медной подставкой для дров и замечательным экраном. Не успел дедушка чиркнуть спичкой, как в доме уже стало тепло. Рядом с очагом камина, на большом плетеном ковре, похожем на тот, который когда-то смастерила бабушка из старых нейлоновых чулок (подаренных ей дамами из благотворительного общества), стояли два облезлых кресла — единственное, что осталось от «меблировки» нашей лачуги. В старые времена дедушка и бабушка сиживали на них летом на веранде, а зимой их переносили в дом. Эти рассохшиеся старенькие кресла-качалки растрогали меня сильнее, чем вся новая обстановка.
— Энни… — обрадованно воскликнул дедушка, кладя узловатую руку на спинку кресла, в котором обычно сидела бабушка. — Разве я не говорил тебе, что она здесь? Энни, наша Хевен вернулась к нам, она будет заботиться о нас с тобой!
О Боже, но я не могла там остаться!
Меня ждал Трой!
Логан вошел следом за мной в дом и, стоя возле входной двери, наблюдал с тревогой в глазах за моим странным поведением.
Пошатываясь, я обошла все четыре нижние комнаты, обитые деревянными панелями, и заглянула в кухню, где, помимо яркого электрического освещения, меня ожидала масса других сюрпризов: двойная раковина из нержавеющей стали, автомат для мытья посуды, большой двухкамерный холодильник, а также множество шкафчиков для посуды и приборов, стиральная машина и электросушилка для белья. На окнах красовались голубые льняные занавески с желтой, в мелкий цветочек, каймой, а круглый столик возле окна был накрыт такой же льняной скатертью. Пол сверкал ярко-голубой кафельной плиткой, а на сиденьях стульев лежали ярко-желтые подушечки.
Именно о такой вот кухне я и мечтала в детстве! Слезы выступили у меня на глазах, когда я коснулась рукой гладкой поверхности горки для посуды: ведь когда-то у нас была только одна полка и всего несколько тарелок на ней, а кастрюли и сковородки висели на гвоздиках. Как радовались бы всему этому комфорту Сара и бабушка, да и все мы, дети. И, почувствовав себя вновь на мгновение деревенской девчонкой, я повернула краны холодной и горячей воды и с наслаждением подставила ладони под тугие струи. Водопроводная вода — в горах? Я тряхнула головой и выключила на кухне свет: нет, все это мне определенно только снилось.
Но чудеса на этом не закончились: пройдя немного вперед по коридору, я обнаружила небольшую столовую с застекленной лоджией, из которой днем открывался бы замечательный вид на долину, если бы его не заслоняли деревья, а ночью видны были бы огни Уиннерроу. Теперь же за окном я могла видеть только дождь.
Из уютной столовой я прошла по коридорчику к ванной комнате и заглянула в расположенную рядом с ней дедушкину спальню. На полочке с зеркалами были аккуратно расставлены его любимые фигурки изящных животных и странных, но сообразительных гномов, обитающих в горах. Вся эта экспозиция подсвечивалась снизу скрытыми лампочками и выглядела весьма живописно.
Новая металлическая кровать дедушки была накрыта сделанным бабушкой покрывалом. На маленьком столике стояла лампа, у стены — два удобных кресла, шифоньер и комод. Покружившись по комнате, я пошла назад по коридору на кухню и по пути разрыдалась.
— Почему ты плачешь? — услышала я у себя за спиной негромкий и обеспокоенный голос Логана. — Разве тебе все это не понравилось? Или после огромного замка, к которому ты привыкла, этот домик кажется убогим?
— Нет, он очень красивый и уютный, и очень мне понравился, — глотая слезы, ответила я.
— Тогда перестань плакать, прошу тебя! — хрипло сказал он. — Ведь ты еще не все посмотрела, наверху тоже есть комнаты, оставь и для них несколько слезинок. — Я полезла в сумочку за салфетками, но Логан взял меня под локоть и увлек за собой к лестнице. — Дедушка не любит подниматься наверх, он считает, что в его доме вообще не должно быть никаких лестниц, — говорил он на ходу, чуть ли не силой таща меня наверх по ступенькам, хотя я и упиралась, поскольку мне становилось все хуже и хотелось поскорее прилечь. — Разве не о таком домике мечтала ты в детстве? Так вот, теперь твоя мечта сбылась, полюбуйся! Поверь, все это стоило больших трудов, так что смотри хорошенько сейчас, может быть, тебе уже и не доведется больше никогда здесь побывать…
Наверху имелось еще две спальни и большая ванная комната.
