Не знаю сколько прошло времени, пока я, как безумный метался по прозекторской, тормоша то или иное заиндевевшее тело…
Но внезапно гнетущую тишину взорвал звук обыкновенных человеческих шагов.
Человек шел, тяжело ступая, и похоже прихрамывал на одну ногу. Интервал времени между шагами был неровный и почему-то это пугало.
Я заметался по прозекторской и не нашел ничего лучшего, как забраться на свой стол, лечь и закрыть глаза.
Перед моим мысленным взором тут же возник огромный жуткий хромой монстр с распирающими рот клыками, с которых капала слюна, перемешанная с желчью, кровью и ядом.
Минотавр, давно выслеживавший меня в лабиринте, готовился сожрать иссушенный бесплотными надеждами и потугами, мушиный трупик.
Вот негромко скрипнула дверь. Монстр, не раздумывая, направляется к «моему» ложу. Мышцы у меня затекли и я был сейчас совершенно неотличим от остальных обитателей прозекторской: ни внешне, ни внутренне, так как являл собой самый настоящий полутруп, в котором жизнь держалась, разве что в кончиках пальцев, нервно подрагивающих, словно я в предсмертной судороге пытался впиться ногтями в равнодушный холодный мрамор.
Вот я ощутил чужое дыхание на своем лице. Среди всепроникающего холода это было особенно ощутимо, но почему-то тоже пугало, словно я подспудно страшился соприкосновения с обыкновенной теплой живой плотью!!!
Прошла вечность! Снова раздались шаги. Чудовище уходило!
Я выждал мгновение и, пересилив отвратительный липкий и какой-то осклизлый страх, открыл глаза.
Это был не монстр! Это был обыкновенный человек в плаще с поднятым воротником.
Чуть сутулясь, он уходил прочь. И действительно приволакивал при ходьбе левую ногу! Не знаю почему, но меня особенно поразил этот факт. Я вдруг вспомнил, что когда-то давно в юности порвал связки голенностопного сустава, и именно на левой ноге…
Я еще продолжал вглядываться в спину незнакомцу, когда в прозекторской произошли разительные перемены: почти одновременно все обитатели пантеона ожили.
Я явственно различал хриплое подспудное дыхание, булькающий астматический кашель, жалобные стоны и сдавленные проклятия.
Я поспешно сполз со своего неудобного ложа и нагой, жалкий и беспомощный пополз к выходу.
Уже в дверях меня догнал неузнаваемо искаженный, из-за свистящего, сквозь распанаханное горло воздуха, голос Теодора:
— Куда же вы, мастер?!
Я вздрогнул, это было ужасно… И особенно ужасно, что ему вторил бесцветный — мертвый голос Лилит:
— Куда же ты, мастер?! Не бросай меня… Я не выживу без тебя… Ведь ты же говорил, что это наше время. Мы сами выдумали его… Ведь ты же мастер, ну сделай же что-нибудь…
…гортанный вскрик. Я шкурой на затылке чуял, стоит мне обернуться и я погиб!
Я знал, что по моим следам ползет, так и не пришедший окончательно в себя, Теодор; что Лилит, прекрасная и нагая, с почти прозрачной нежной кожей, сквозь которую просвечивают, скованные льдом голубые русла кровеносных сосудов, своими глазами, где блестят льдинки слез, обещает мне, если я обернусь, покой и умиротворение.
Что Тед Вернер, силясь сделать мне в след хотя бы один шаг на деревянных, еще не оттаявших ногах, глухо шепчет:
— Вы делаете ошибку, мастер… Все, что вы видите, всего лишь иллюзия… тень… Виртуальная реальность… А действительность это нечто другое…
А Трапс, словно рыба, насильственно изъятая из привычных условий, шлепает толстыми слюнявыми губами, силясь сказать:
— Мы вас заждались, мастер. Идите к нам!
— Мы любим вас, — томно и беззвучно вторит ему претендент, поддерживаемый немым хором похотливых мальчиков, — куда же вы, мастер?..
Ну что еще тебе надо, Энжел?!! Кем ты себя считаешь в самом деле? Что ты вообще возомнил?!! Неужели ты думаешь, что ржавая железяка за левым ухом дает тебе право… На самом деле ты їомби! Точно такой же зомби как и мы все…
Я судорожно заткнул уши дрожащими руками, но эту эфимерную защиту легко пробил резкий визгливый вскрик Лилит:
— Да ты просто трус!!!
И тогда я действительно струсил и побежал.
Я бежал, не разбирая дороги, изредка натыкаясь на тупики и, механически поворачивая обратно, словно обыкновенная заводная кукла.
Не знаю как, но мне посчастливилось в какой-то момент оказаться около лифта. У его распахнутых дверей поджидал тот самый смазливый клерк, что когда-то выписывал мне путевку в этот ад.
— Вы как раз вовремя, мастер, — произнес он, глянув на часы и равнодушно улыбнулся.
— Не называйте меня мастером, — хрипло пробормотал я.
И действительно, я — голый и дрожащий, совершенно утративший ориентацию во времени и пространстве, разуверившийся в былых жизненных ценностях и не нашедший новых… Ну какой я мастер?!!
— Не называйте меня мастером!!! — выкрикнул я истерично.
— Хорошо, мастер, — равнодушно кивнул клерк и, вновь взглянув на часы, добавил, — но поторопитесь, вы начинаете выбиваться из графика.
И я в который уже раз покорно шагнул в лифт и аппатично ткнул пальцем в единственную кнопку.
В следующий миг я был буквально раздавлен ускорением стремительно рванувшегося вверх лифта.
