В данный сборник вошли самые сокровенные рассказы и стихи автора о любви, о любви грязной и чистой, как сама жизнь во всех ее противоречиях, и о ее могущественной силе, какая владеет иными людьми на протяжении всей их жизни.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Есть мысли, которым никогда не оформиться в слова – даже обмысленные»
Пережитое в оргазме подобно шоку запечатленного конца… Конца всей Вселенной…
Наверное, Богу было угодно, чтобы мы трахались как зверьки, редко задумываясь о смысле своего существования… Еще Богу было угодно, чтобы мы насиловали и мучили других, ибо вслед за способностью проникать внутрь другого существа нам была дана способность мучать это самое существо и наслаждаться его мучениями до абсолютного отсутствия каких либо проблесков разума… Нам нравился туман совокуплений и мы пропадали в нем до отупения…
Я познакомился с ней в кинотеатре, мы сидели с ней совершенно одни на последнем ряду.
Она громко хохотала, курила и одновременно сплевывала под ноги семечки. Благодаря ярко освещенному экрану я быстро разглядел ее безумное лицо… Сначала я испугался, а затем мне стало любопытно и во мне пробудился к ней живой интерес…
О, как страстно и упоительно долго мы насиловали друг друга ночью под лестницей в подъезде… В момент оргазма у меня сильно кружилась голова и я терял сознание…
И все же самым прекрасным в нашей мимолетной Любви было отсутствие разума…
Глупые и счастливые, мы уже сношались с ней где угодно, даже лежа в глубоких сугробах, в городском парке тихой ночью… Она ложилась на снег, широко распахивая свою кроличью шубу, я раскрывал свой овечий тулуп и падал на нее, и мы совокуплялись как полярные медведи, дыша чистым морозным воздухом и звездным небом, указующим наш путь… Мы были с нею счастливы как дети… Мы сношались сколько могли, много-много раз… Иногда мы всю ночь страстно дышали, едва успевая перевести дух… И снова погружались в булькающую атмосферу сладких проникновений…
Одним мгновением протянутым лишь в Вечность мы жили ночью, но та ночь уже прошла…
Рекорды ставили спортсмены, а мы оставили следы…
Беременность – веление природы, коварство с хитростью приносят нам плоды…
Плоды ведут уже к объединенью, к рождению из нас одной семьи…
Она слезно просила меня жениться, иногда где-нибудь посередине улицы она бросалась в грязь, вставая передо мною на колени, и так горько, и громко плакала, что мне почему-то хотелось, чтобы этих слез было еще больше, ибо в это мгновенье мне казалось, что это будет бесспорным доказательством ее Любви…
Однажды я не выдержал и сказал ей: Ну, что же ты так тихо плачешь, дорогая?!
Тогда она вытащила неизвестно откуда маленький черный пистолет и выстрелила им в меня… Более полугода я пролежал в больнице… Мысль о том, что я поступил очень дурно со своей невестой ни на минуту не покидала меня… Действительно, какие доказательства могут быть у чувства, пусть даже и самой большой Любви, ведь чувства приходят и уходят, а на их место приходят другие чувства, и так без конца, пока ты живешь и пока не помрешь, ты можешь сто раз полюбить и еще сто раз возненавидеть кого угодно на свете! И каких я от нее требовал доказательств, если она и так валялась у меня в ногах?!
Чуть позже, уже на второй день, придя в сознание, я узнал, что против нее возбудили уголовное дело, обвиняя в покушении на мою жизнь… Бедная от страха она наглоталась таблеток, и если бы не вовремя подоспевшие врачи, она была бы уже на небесах, а так, она была со мной рядом, в соседней палате, и мы можем друг друга навещать…
Уже довольно часто я въезжал к ней в палату на своем инвалидном кресле и с радостным криком бросал ей в кровать букет алых роз, которые мне рано утром срезали в больничном парке сердобольные медсестры… В больнице все нас любили и желали нам счастья…
Только она постоянно плакала и просила у меня прощения… И вообще молилась на меня как на Бога… Я же, как мог, успокаивал ее, говорил, что она еще найдет себе мужчину здоровее меня и намного лучше, и который не будет от нее требовать никаких дурацких доказательств любви, ибо ни у одного из живущих здесь на земле их нет…
А после того, как она пулей перебила мне позвоночник, я, увы, уже не могу удовлетворять ее как раньше, и вообще не могу, а поэтому и жить с ней не могу, ведь стыдно быть с виду мужчиной, а на самом деле вообще им не быть!
Бедная, в ответ на мои признания она утыкалась мне носом в подмышку и ревела как самое капризное дитя, дитятка, деточка моя родненькая…
Каждый божий день нас посещал следователь, этот человек с испитым, одутловатым и огненно красным лицом, горел беспощадным желанием, – во что бы то ни стало засадить мою несчастную невесту в тюрьму, дабы справедливость в его юридически принципиальных и дотошных глазах восторжествовала, но какая быть может справедливость, если я ее люблю?!
С большим трудом мне все же удалось убедить следователя, что виноват во всем произошедшем только я, поскольку без конца ее оскорблял, унижал, а временами даже насиловал.
