Виктор сморщился и ворвался в помещение, взгляд его метался от очернённого кровью пола до страшной картины, которая запечатлелась в его памяти навсегда, пробудила в извечно спокойной душе гнев и нечеловеческую жажду убийства, несказанное отвращение и хаос.
Занесшийся над головой супруги меч Вальтера безупречным движением оставил порез на шее. Хлынула кровь, Фредерика не видела уже ничего. Только, может быть, силуэты детей… Их испуганные лица и слезы, градом катившиеся из глаз девчонок. Виктор же, ее прелестный младший сын, не мог даже сдвинуться с места. Он не знал, наброситься на отца или подскочить к матери. В этот миг Фредерика испустила последний вздох и осела всем телом на пол. Опомнившаяся дочь подхватила тело матери и даже сразу не поняла, что ничего уже не исправить. В ее руках лежало бездыханное тело. А Фригг всё пыталась помочь, свою рваную магию направляла на мать и старалась наполнить ее жизнью. Но бесполезно. Мертвых не вернуть, их душа мгновенно взмывает в небо и растворяется в просторах Вселенной. Лишь только спустя какое-то время Фредрика вновь откроет глаза в Хельхейме или Вальгалле – как решит Вселенский суд.
Пока Эмили утешала подругу, Виктор не отрывал взгляд от отца. Он буквально говорил ему: «Убирайся из моего дома. И никогда не возвращайся». Взмахом руки юноша отбросил меч Вальтера в конец гостиной и наблюдал за его минутными колебаниями. Глава семейства, наверное, лишённый этого чина, решил, что сейчас не время нападать на Эмили. Виктор ему попросту не позволит забрать и её жизнь. Он никогда не простит отцу гибели матери и глазами продолжает говорить: «Это первый и последний раз, когда ты отнял у меня что-то дорогое. Обещаю, ты больше ничего меня никогда не лишишь». Под пристальным взглядом сына Вальтер покинул свой дом и исчез в лучах весеннего солнца. Виктор в это время медленно приблизился к телу матери и опустился перед ним на одно колено. Пару минут он безмолвно смотрел на неё. А потом… юношеские пальцы аккуратно закрыли глаза Фредерики, и юноша направился теперь уже к мечу. Тот оказался в руках Виктора совсем скоро. Весь в материнской крови, отливающий дорогим и ядовитым серебром, хранящий аромат отцовских духов, который перебивал лишь запах мертвечины. Поглаживая меч, юноша уже представлял себе, как принесёт смерть обидчику. Пускай его и будут звать отцеубийцей.
Глава 4
Щелчок чемодана. Практически всё в комнате Виктора осталось на своих местах. Не считая нескольких костюмов, одной семейной фотографии и пары карт, свернутых в трубочку.
В доме стояла мертвая тишина. Тело Фредерики совсем недавно унесли служащие дворца Ванахейма. Правители этого вечно зелёного мира самостоятельно занимались умершими жителями. Они обеспечивали семьи всем необходимым для жизни во время траура и достойных похорон ушедшего. Церемонии прощания могли проводиться где только пожелают члены семьи, но обычно для решения подобных вопросов выбирали одного, наиболее разумного человека. Это мог быть как самый близкий умершему, так и просто достойная персона. Всё же проводы в последний путь – дело ответственное.
Стоящей в дверях Фригг казалось, что за свою юность её брат окаменел окончательно. После такого трагического события он не проронил ни слезы. Виктор вёл себя так, будто произошедшее было обыденностью: касался семейных фотографий без особого трепета, с виду так холодно, словно для него это лишь ничего не значащий лист бумаги. Возможно, в таком случае ему стоило просто однажды сжечь все это? Чтоб не тяготить себя воспоминаниями и соблюдением лишних семейных устоев. Но как же Фригг была не права, на самом деле на сердце у Виктора было не менее тяжело. Казалось, что определённую часть его жизни просто вырвали, подобно странице из книги. И весь остальной сюжет теперь непонятен, бессвязен, просто… текст. Больше ничего. Набор предложений, как-то связанных между собой. Но, видимо, никак не относящихся к тому, что было до вырванной страницы. В любом случае, Виктор уже знал, что станет делать дальше.
– Куда ты собрался? Неужели ты покинешь нас после произошедшего? Наша мать умерла, Виктор! Её больше нет! – удручённо вздыхая, юноша обернулся и взглянул в печальные глаза сестры. Хотелось обнять её, приласкать, повести себя, как старший. Но он не мог, ведь его ждало кое-что поважнее.
– Ты думаешь, что я этого не понимаю? Но мною увиденное никуда не исчезло из головы. За такой короткий срок тем более. – Обескураженно наблюдая за братом, который перед зеркалом поправлял свой костюм, Фригг потеряла дар речи. Её мнение касательно отношения Виктора к произошедшему получило ростки и, возможно, даже всходы. Раз она несколько минут спустя оказалась совсем рядом с братом.
– Ты не посмеешь уехать сейчас! Ты мне нужен, Виктор! Слышишь?! А Эмили? Она младше нас обоих, а уже увидела смерть! Неужели ты не уделишь ей внимание? Она ведь ребёнок. – Рука сестры сжалась на воротнике Виктора, не давая ему ни единого шанса на уход.
