Почему так странно подпрыгнуло сердце от обычных слов?
Ой, матушка, а ведь ты боишься: вдруг однажды эти слова прозвучат в иной тональности?
В другой раз крикнула бы из ванны «пока!» и продолжила чистить зубы. А тут выплюнула пену изо рта, сполоснула лицо, сдернула с крючка полотенце, вытираясь на ходу, подошла к мужу и чмокнула в гладкую щеку. И только тогда сказала:
– Пока!
И муж, кажется, не ожидал такого порыва. Даже портфель на пол поставил:
– Какая ты у меня все-таки красивая, Ритка! Глазам больно.
И вдруг меняет интонацию:
– А давай в августе возьмем тур и покорим Джомолунгму!
Смеюсь от души. Я еще и тронута – почти до слез:
– Ты это придумал из-за «Телевышки»? В смысле эту высоту мне не взять, так хоть на Джомолунгму сбегать?
Миша обнимает меня крепко-крепко, просто сжимает и продолжает:
– Да при чем тут это… Нет, ты представь: мы поднимаемся все выше и выше, мы одни во Вселенной. И это несмотря на то, что сзади – десять человек проводников из местных, несущих нашу туристскую кладь. Цветут горные цветы, поют горные орлы, или кто там еще… Первозданная тишина, красота и воздух, от которого кружится голова…
Воображение у меня богатое: толпа низкорослых жилистых аборигенов, сгибающихся под грузом рюкзаков, палаток и провианта, тут же встает у меня перед глазами. Я уже вижу их усталые смуглые лица, равнодушные к горным красотам глаза, опущенные вниз, на каменистую тропу. Вижу и нас с Мишей, с идиотскими рекламными улыбками, приставив к глазам руки козырьком, обозревающих окрестности. Сквозь смех спрашиваю у него:
– Но там, на вершине, ты ведь вручишь мне утешительный приз – цветной телевизор? Я же без телевидения жить не могу…
Михаил, направив на меня указательный палец, говорит серьезно:
– Заказ принят, сценарий утвержден, детали – в рабочем порядке. Все, пошел.
Дверь за ним закрывается.
Да, кажется, Миша и в самом деле настроен провести свой отпуск именно так. А я? В общем, его сценарий еще надо согласовать с моим руководством… С моим любимым руководством… И вряд ли этот сценарий будет утвержден без поправок.
В этот момент на туалетном столике звонит мобильник – это опять Миша. Я спрашиваю в трубку:
– Ты решил вручить мне не телевизор, а холодильник? Или мы заберемся на другую гору?
Голос Михаила в трубке звучит очень серьезно и озабоченно, нет и тени от прежнего игривого тона:
– Прости, я забыл тебе сказать. Я задержусь сегодня вечером. Возможно, надолго. У меня есть проблема, которую я должен срочно решить. Все, пока.
Я задумчиво нажимаю на кнопку «отбой». Ну вот, и у него тоже проблема. И он мне тоже о ней не говорит.
Иду будить Катьку. А она уже не спит, наверное, мы разбудили дочку своими разговорами. Сажусь к ней на постельку, кладу голову на подушку рядом, целую в тепленькое, покрасневшее за ночь ушко:
– Доброе утро, зайка.
Катька обнимает меня и говорит еще не проснувшимся голосом:
– А меня возьмете с собой? Подниматься выше и выше?
Я опять начинаю смеяться: к толпе воображаемых носильщиков клади добавляется еще парочка наемных бедолаг, несущих паланкин с гордо восседающей в нем Катькой. А ей отвечаю:
– Ну, куда ж мы без тебя, солнце мое в оконце?
И правда, куда мы без нее?
Я уже минут пятнадцать сижу в кабинете редактора и пробегаю глазами сценарий передачи. Ольга Васильевна в это время занята своими бумагами, но попутно дает ценные указания:
– Ты вопросы почитай, конечно, но… Знаешь, я сильно подозреваю, что ребята будут отвечать «да», «нет», «ну», «ага» и «угу». А тебе придется развивать эти и другие красноречивые междометия до параметров логических ответов. И чтобы все это в конечном итоге напоминало связную беседу.
Я смеюсь:
– Вообще, не факт, что если они борцы, то только морду бить умеют.
И редактор смеется:
– Да они не морды бьют, они на лопатки кладут. Просто как сделать это, они знают, а как об этом рассказать нет.
Я, если честно, со спортсменами знакома мало. Возможно, Ольга и права.
– Может, мне с ними о чем-нибудь другом поговорить? Увести разговор в сторону?
Ольга Васильевна смотрит на меня с усмешкой:
– Рита, мало тебе предупреждений об отсебятине? Ребята на европейском чемпионате «серебро» взяли, по-моему, об этом стоит поговорить, это серьезный повод для разговора. Конечно, все мужики у тебя в эфире рано или поздно все равно заговаривают про любовь, но… хоть для начала, что ли, давай про спорт!
Я пожимаю плечами:
– Интересно же про все: про любовь, про спорт, про жизнь. Начнем, конечно, про спорт. Греко-римская борьба… Пять раз произнести вслух – уже какой-то разговор. А там уж, как пойдет. Помните, как мне полковник милиции Бродского в эфире читал? «Прощай, позабудь и не обессудь. А письма сожги, как мост. Да будет мужественным твой путь, да будет он прям и прост».
Ольга смотрит на меня как-то особенно внимательно и вдруг говорит:
– Рита, по-моему, тебе надо думать об авторской программе. Ты созрела. А вот «Утро» явно переросла.
Так, сразу я ничего не говорю, не до такой степени мы накоротке, но спросить-то можно!