Хм, я, кажется, стал зазнаваться – но сейчас было не время заниматься самоанализом… к тому же, зазнайство – это как раз то, что в данный момент было очень нужно. Я был обязан правдиво изобразить человека своего круга. То есть, основной моей целью являлось показать, как красиво я умею тратить деньги, при этом сохраняя скучающе-кисловатое выражение лица. Бедный Федя – я опять старался проделать дыру в его и так не резиновом бюджете. Друг уже плакался в астрале, что дело было не в количестве накопанного добра, а в том, как его реализовать, чтобы все были вокруг довольны или просто оставались в счастливом неведении, особенно главный бандит и распорядитель – государство.
Вечерело. На сцене ресторана появилась приятного вида певица в сопровождении трех музыкантов, и настало время заслушаться – настолько хорошие блюзы они исполняли. Но я здесь был не только для проматывания денег. Поэтому, когда ко мне в очередной раз подрулил донельзя довольный солидным клиентом официант, я ухватил его за рукав и ненавязчиво спросил:
- Дружок, ты не мог бы оказать мне одну услугу?
«Дружок» расплылся в счастливой улыбке, и я немного «высунулся» чтобы сделать его улыбку по-настоящему счастливой. Так что вскоре он, действительно испытывал непонятную эйфорию и был готов своротить для меня горы. Горы сворачивать мне было не надо, но передать визитку и пару «ласковых слов» нужному человеку он должен был обязательно.
Все дело в том, что этот человек владел данным рестораном, как впрочем, и многими другими заведениями. А звали его Вазген Рашидович – этакий странный этнический выверт, неудивительный для коренного Москвича. Я знал о нем немало, но далеко недостаточно, для того что бы понять кто и что он в теневой жизни мегаполиса. В конце концов, мне это и не было нужно. Единственное, что от него требовалось: свести одного полезного человека (то бишь меня) с друзьями в Словении, или хотя бы в Германии, где до сих пор остались сильные последователи тех слуг нечистого, которые приводили к власти Гитлера с компанией.
Слова, в придачу к визитке, нужно было подобрать тщательно: так, чтобы они обязательно быстро свели меня с Вазгеном Рашидовичем и помогли найти нужные связи. Все это, конечно, могло сработать только в случае, если инферно с его слугами еще не вычислили меня по последнему инциденту с сектой сатанистов. Поэтому я, вручая шикарно оформленный Федей кусочек бумажки официанту, тихонько проговорил давно заготовленную фразу:
- Передай Вазгену Рашидовичу с поклоном, что я бы хотел с ним переговорить по важному делу, касающемуся Селима. Желательно завтра.
Официант, записав десерт из набора швейцарских сыров, коньяка и кофе, бросился исполнять мою просьбу. В отличие от его хозяина, имя Селим ему ничего не говорило. М-да, что-что, а уж тайное прозвище инфернального покровителя этой, почти неосязаемой организации астральная разведка мне донесла. Самое смешное, что я, кажется, лучше представлял себе этого покровителя, чем даже сами его приближенные в реале: Селим был просто одним из сотни различных имен, за которыми пряталось инферно – безликая и беспощадная астральная пирамида власти. В данном случае это имя должно было сработать, как код доступа в эту компанию, а дальше, как говорится, драка покажет. А пока мне не оставалось ничего другого, как продолжать сорить деньгами, лениво поглощая десерт и слушая джаз …
***
Визитка сработала, причем, быстро. На следующее утро я еще гонял Женькино тело по номеру в отеле, заставляя его проделывать с первого взгляда совершенно бессмысленные и странные движения, называемые здесь зарядкой. Но «первый взгляд» на эту бесполезность у меня был только до первого возвращения после долгого отсутствия в астрале. Тогда Федя и объяснил мне популярно, во что превратится вверенная мне материальная ценность, если ее не гонять вот так вот по пересеченной местности квартиры.
В самый разгар этой бурной и бестолковой деятельности зазвонил мобильник. Я схватился за трубку и чуть не выкрикнул туда: «Федька?», но вовремя разглядел, что входящий не определялся. Тогда я произнес осторожное: «Алло?» и дождался встречного вежливого вопроса:
- Евгений Григорьевич?
- Да, совершенно верно! А с кем имею честь говорить?
- Это Вазген Рашидович Вас беспокоит. Вы просили связаться, не так ли?
«Так, так! Еще как, так!» - прокричал я внутри, а в трубочку вкрадчиво и вежливо попросил аудиенции на сегодня в любом месте и любое удобное время, поскольку разговоры о таких делах не для телефона. Собеседник милостиво согласился встретиться через пару часов в том же ресторане, чтобы не искать новых мест.
