кто защитит народ не взывающий к Богунепрестанноо защите себя от себя же если ползут из туманаболотаи кусты высыпают на слишком прямую дорогукто же расскажетв именах и событьях историю этого плоского блюдас вертикальной березойнад железной дорогой над насыпью желтоволосойв небе красного чудаснова стянуты к западу сизые длинные тучии круглое солнце над нимиздесь на сотни поселков – одна синева и плывучийгул – одно непрерывное имядля картофельной почвы – сплошная вибрация, Боже!или силы подземнойнапрягаются мускулы и на холмах бездорожьявырастают вечерние синие стеныдаль открытую сердцу замыкая в единыйщит всевидимый – в незащитимыйдиск печали1979<p>«Есть и у целого народа…»</p>Есть и у целого народатрудноскрываемый порывк самоубийству. Затворивходы, и выходы, и входы,дыхательная несвободасвое пространство сотворитпо карте, скатанной в рулон,когда материки шершавына ощупь – ни одной державыне угадаешь, только сломкартона или же бумагиразрыв проходит посредикакой-то – лучше не гляди,какой земли! пускай во мракетеряются ее зигзагикак неразгаданные знакитвоей же собственной судьбы<p>«Энергичные жесткие лица старух…»</p>Энергичные жесткие лица старух.Обесцветшие губы теряются в складкахотмирающей кожи… Корнями тяжелыми рукпогружаются в землю. Скрипит, надрываясь, песокпод ногтями такой желтизны,словно мозг пожелтел и усох,словно мир, что вокруг, не опомнится после войны,не распустит хотя бы слегканапряженный по ниточке рот,где улыбка старух синей судорогой губы сведет —и отвалится, геометрично-горька…Сгорбленные в очередях,в толпах памяти, в топях засохшего тестанеподвижно сидятвечерами у тусклых подъездов…Связками голосовымипереплетаясь, похрустывают и скрипятпетли дверей в коммунальной квартире,всхрапывает водопровод – и затихает опять, —и в такой тишине, что дрожанье вольфрамав электрической лампочке стиснуло слух —отовсюду мне слышатся скрипы и хруст — голоса и суставы старух —и чужие, прошедшие жизни гноятся на мне, кровоточа – раскрытые раны.<p>1980-е</p><p>«возможно ли? победа из побед…»</p>возможно ли? победа из победпобедою пораженопоколение послевоенных летжелезной кружкою никто не обнесенпьют победители квадратное виностекающее со знаменвсе меньше праздника все тише толчеякак бы сквозь вату бухнул барабани вот победа – словно бы ничьямрачнее пьяного не пьющий ничегоно лучше бы он был смертельно пьяно, лучше б вовсе не было б его!1981<p>«немногорадостный праздник зато многолюдный…»</p>
