Среди ее клиенток попадались совсем молодые, ненамного старше ее самой, и Ширли не могла понять – зачем им требуются дорогие проститутки? Наслаждались бы друг другом, ведь их так много! «Ты не понимаешь! – объяснял Мануэль. – Проститутка – особый шарм. Это волнует. Думаешь, мужчинам баб не хватает? Свистни только и набежит сотня, да каких! Даром сделают все, что потребуешь. Однако проституция процветает, на благо тебе и мне!»
Ширли уяснила раз и навсегда – нечего ломать голову над поведением клиентов. Платят хорошо и о'кей!
Плотная молодая девица с суровым и грубым лицом, молча изучала стоящую в дверях Ширли.
– Снимай свои тряпки здесь! – приказала она почти мужским басом.
«Сейчас будет мужичком!» – усмехнулась про себя Ширли, сбрасывая одежду.
– Сиськи маловаты, – пробасила хозяйка, опуская руки на маленькую грудь Ширли. – Я заказала грудастую, чтобы сжать так сжать. До крови!
«Ого! Я бы и сама не отказалась от такого приемчика над кем-нибудь!» – едва подумала Ширли, как хозяйка рывком притянула ее к себе.
– Какая ты шелковая, нежная! – она гладила Ширли по спине. – Встань на четвереньки! – приказала она.
Ширли повиновалась.
Сильный пинок отбросил ее к стене. Не долетев, Ширли распласталась на полу. Всей своей тяжестью хозяйка бросилась на спину Ширли:
– Убью тебя, суку! Сейчас убью! – прорычала хозяйка. И тут, легко соскочив с Ширли, принялась хлестать ее распластанное тело, невесть откуда появившейся плеткой. Ширли вырвалась, пытаясь спрятаться, но поскользнулась и ударилась головой об пол. Сквозь уплывающее сознание она чувствовала глухие удары…
Очнулась Ширли на диване, закутанная в теплое одеяло. Хозяйка сидела рядом и прикладывала влажное полотенце к ее лицу.
– Тебя как зовут?
– Ширли, – слабым голосом произнесла та.
– А меня Роза. И зачем он прислал мне такую хлипкую? Знает, что я люблю колотить баб до смерти.
Ширли попыталась ответить, но губы не повиновались.
– Сейчас приложу еще лед, – Роза поднесла кусочек льда к губам Ширли. Та вскрикнула от боли. Но стало гораздо легче, боль утихала, и губы приобретали чувствительность.
Ширли озорно посмотрела на Розу.
– А я тоже люблю лупить.
– Да ты что?! – Роза расхохоталась. – Значит он мне садистку подсунул?! Вот сукин сын!
– Он не виноват, – Ширли высвободила руки из-под одеяла. – Он не знает об этом.
Роза откинула одеяло, разглядывая Ширли.
– Вообще-то ты мне нравишься, – она налила виски в стакан и подала его Ширли. – Хлебни как следует и все заживет, как на кошке.
Ширли сделала глоток и, сморщившись, отодвинула стакан.
– А теперь запей! – Роза протянула коку и продолжила: – Я тебя чуть попортила, но это пройдет. Не волнуйся, я хорошо заплачу, и ты сможешь некоторое время побыть дома… Значит, ты тоже садистка? Вот так партнерша. Я же просила прислать мазохистку! – Роза спохватилась. – Ну да, он же не знал, что ты садистка.
– Не знал, – подтвердила Ширли. – Но и не спросил меня – хочу ли я, чтобы меня лупили! – Она помолчала, стараясь заглушить охватившую ее злость на Мануэля. – Попадись он мне! Гад!
Роза понимающе кивнула.
– Ты как лупишь, кулаками? – поинтересовалась она.
– Нет. Плетью.
Роза встала и направилась в глубину квартиры.
– Сейчас я курево принесу и ты подробно расскажешь мне, как ты работаешь, – бросила она через плечо.
Ширли обвела глазами комнату. Темные стены, тяжелая мрачная мебель как-то очень сочетались с обликом хозяйки. На журнальном столике Ширли заметила ручное зеркальце и потянулась к нему.
«Ну и изуродовала меня, сука!» – рассматривала она свои вспухшие губы, синяк на шее…
Роза вернулась и присела рядом.
– Пройдет. Я тебе дам с собой примочку, испытанное средство, как рукой снимет… А пока вот, закури! – она сунула в рот Ширли самокрутку…
– Что это? – Ширли вобрала в себя сладковатый пряный дымок.
– Будто не знаешь? – хмыкнула Роза. – Травка.
Ширли закашлялась, из глаз потекли слезы.
– Разве не употребляешь? – всерьез удивилась Роза. – Так я тебе и поверила!
– Первый раз! – сквозь кашель ответила Ширли.
– Кури… кури, понравится. Я тоже когда-то в первый раз.
Они умолкли, потягивая травку. Роза прикрыла глаза, смакуя курево.
– Что-то не совсем понятно, – произнесла Ширли.
– Придет… Не сразу приходит, но придет, – лениво проговорила Роза. – А ты миленькая. И совсем не похожа на садистку… Как же работаешь, расскажи.
– Нет, ничего не ощущаю, – вздохнула Ширли. – Дай нормальную сигарету…
– Не торопись… Вот, запей! – она поднесла к губам Ширли стакан с виски. – Кури и прихлебывай.
Ширли послушно глотнула. По телу разлилась приятная истома, а на душе и вправду стало радостней. Даже мрачная берлога, в которой сидела она, освещенная блеклым светом торшера, как-то ожила. Голос Ширли звучал тягуче, вязко, точно доносился из-под подушки. Да и вообще ей не хотелось сейчас говорить. Хотелось сидеть, прикрыв глаза, забыться. После визита к Розе, Ширли несколько дней не решалась принимать заказы, боясь отпугнуть клиентов своей изуродованной физиономией. Мануэля она разнесла по телефону самыми грязными словами, пообещав перестать с ним работать, если он еще раз втравит ее в подобную историю…
