– Какая ты ясновидящая! – бросила я бабушке обидные слова. – Ты ведь мне не помогла?!
Бабушка виновато засопела в ответ.
– Ты ведь, наверняка, знала, что Владик может умереть. Почему ты ни о чём не предупредила? Почему ты промолчала?! Ты же знаешь, как мне дорог этот человек?!
– Внучка, – баба Саша со слезами на глазах перебила меня. – Я не Бог, я не могу изменить судьбу. Владик тебе был дан для опыта и для недолгого счастья…
– Ты врёшь! Ты всё врёшь! Ты сама знаешь, что его можно было спасти! Ты могла предостеречь, могла сказать. Но ты ничего не сделала?!
– Внучка, я…
– Видеть тебя больше не могу. Ты всегда предсказываешь боль, смерть, страдания. Это из-за тебя погиб Владик, ты сразу мне сказала, что мы будем вместе только три месяца. Ты накаркала! Ты!
– Лерочка, я всего лишь…
– Убирайся вон из моей комнаты!
Баба Саша глубоко вздохнула и начала собирать чемоданы. Я же крепко-прекрепко обняла свою подушку, словно это была не подушка, а мой любимый, мой драгоценный Владик…
– Александра Николаевна, вы куда?! Александра Николаевна, зачем вы тащите этот тяжёлый чемодан?! – раздался через полчаса голос моей мамы в коридоре.
– Я должна уйти, мне нельзя здесь оставаться, я должна уйти, – бубнила себе под нос бабушка.
Невзирая на уговоры моих родителей, бабушка уехала в Никишино. Одна. Отказавшись, от чьей-либо помощи, такой у неё был независимый и волевой характер.
Я же легла на свою кровать и разревелась ещё сильнее, вспоминая своего самого лучшего на свете Владика.
Прошла ещё одна неделя после смерти Владика. Боль понемногу начала утихать, во всяком случае уже не была такой острой, как прежде. Я вновь начала посещать школу, даже неплохо отвечала на уроках. Но по ночам всё ещё плохо спалось.
Мама хотела отвести меня на приём к неврологу, но потом передумала, решив, что я сама справлюсь со своим горем.
Мне же стало, как никогда, грустно и тоскливо. Раньше в моей комнате находилась бабушка, с которой я всегда могла поговорить о жизни, поделиться чем-то сокровенным. Теперь бабы Саши не было, причём по моей вине.
Пустой стояла бабушкина кровать, около окна никто теперь привычно не стоял, никто внимательно и заботливо на меня не смотрел, никто не предсказывал события…
Родители мне ничего не говорили, порой, мне казалось, что они вовсе не вспоминают о бабушке. Я же каждый день её вспоминала.
Ранним утром, шестого мая, едва забрезжил рассвет, я, захватив небольшую сумку, вышла из дома.
На улице было прохладно, солнце только-только начинало светить. Сев в маршрутку, я поехала на железнодорожный вокзал, любуясь по пути зелёными деревьями, травой, впервые, наверное, радуясь тому, что приближается лето, а вместе с ним придут и долгожданные замечательные каникулы. В правом кармане моей куртки лежало пять тысяч рублей – подарок папы и мамы к моему Дню рождения.
Когда я на маршрутке уже подъезжала к вокзалу, телефон мой зазвонил.
– Лера! Ты где?! – раздался в трубке взволнованный голос мамы.
– Я пошла к подружке в гости, вернусь через часа четыре, – соврала я маме.
На вокзале я внимательно изучила расписание электричек. «Тамбов-Никишино» – отправление электропоезда через сорок пять минут. Я купила билет, села на лавочку и начала ждать.
Через тридцать-тридцать пять минут прибыл поезд. Я села в него и поехала. На противоположном от моего сиденья расположился незнакомый мне человек лет семнадцати-восемнадцати.
Электричка вскоре тронулась. За окнами начали мелькать здания.
Молодой человек улыбнулся мне и тихо пробормотал: «Можно с вами познакомиться?»
Я ответила «да», хотя не очень была настроена с ним общаться.
Юношу звали Владом, ему было семнадцать лет, учился он в медицинском колледже, проживал в общежитии, а сейчас ехал домой, к родителям в гости.
Я практически ничего не рассказала Владу о себе, кроме того, что зовут меня Лера и учиться я в общем-то не особо люблю.
Время пролетело незаметно, мы подъехали к нашей остановке, вышли из электрички.
Около поезда уже стояла баба Саша. Она ласково улыбалась мне. Я нисколько не удивилась тому, что бабушка меня встречает на самой платформе вокзала, хотя я вовсе ей не звонила.
Я улыбнулась бабушке в ответ, мы крепко- прекрепко обняли друг друга.
– Я так счастлива, что ты приехала, внученька, – со слезами на глазах проговорила бабушка.
– Я тоже счастлива видеть тебя! – сказала я в ответ и виновато добавила: «Прости меня за всё, что я наговорила тебе в тот вечер. Я просто очень-очень люблю Владика!»
– Что ты, внученька, я уж и не помню ничего… Сзади тебя стоит твой будущий муж, – шепнула мне бабушка.
– Бабушка, ты неисправима! – я засмеялась в ответ и, оглянувшись, посмотрела на Влада.
Влад робко улыбался.
Вместе мы пошли домой.
Телефон мой зазвонил. Звонила Людка, с ней мы помирились давным-давно.
– Лерка, – сказала она взволнованным голосом в трубку. – Тебя тётя Таня ищет, мне уже звонила. Телефон твой вечно недоступен. Ты что сказала своей маме, что ты у меня?!
– Людка, скажи ей правду. Я у бабушки в Никишино. И… я никуда не уеду отсюда без бабы Саши!
