«Есть люди, которые о чем бы ни говорили, все равно говорят только об одном: о боли и нерве своего поколения. И неважно о чем и о ком они пишут свои песни и книги: о музыкантах, байкерах-outlow или, к примеру, о футбольных хулиганах, чья жизненная философия многим разумным обывателям представляется абсолютно чудовищной.Причем лично для меня ситуация осложняется еще и тем, что поколение это – мое, а автор – мой друг. И вообще, – все это рок-н-ролл. Так получилось. Такое уж у нас с ним поколение…»Александр Анатольевич, vj MTV
Парням, которым я верю больше, чем себе самому.
И, конечно, моей жене Машке
…
Собираться начали, как только стало темнеть.
Те, кто все-таки решился подкатить на своих тачилах, парковались неподалеку от паба, выходили из машин, пипикали брелочками сигналок, поправляли бейсболки с длинными, изломанными козырьками.
Потягивались, нервно позевывая.
Здоровались, – с кем за руку, с кем просто – мимолетной ухмылкой или коротким кивком. Закуривали, озирались по сторонам, сбивались по интересам небольшими, тревожными, чуть сумрачными компаниями.
Сплевывали набегающую слюну на стылый московский асфальт, вполголоса, как тяжелыми каучуковыми мячиками, перекидывались упругими, пустыми, ничего не значащими словами.
В таких темах слова всегда пусты и не имеют никакого значения. О том, кто ты есть, сегодня тебя будут судить не по ним.
Но большинство, – прекрасно понимая, что тачку серьезного бойца, стопудово стоящую на картотеке какого-нибудь очередного спецотдела по борьбе-со-всем-на-свете, пасти куда легче, чем обыкновенного неприметного стоса, юзающего по бедности, лени, либо еще по какой неведомой для ментов причине общественный транспорт, – скромно подкатывало на метро.
Они тоже сбивались в небольшие кучки, в которых судорожно мелькали красные огоньки сигарет.
Те, кто сдуру приперся на Stone Island, отстегивали патчи с фирменными четырехлучевыми звездами с рукавов, рассовывали их по карманам.
Впрочем, таких модников было совсем немного, да и те, в большинстве, из подосновы.
Молодняк, что с них взять-то!
Ветер в голове.
Реальные люди на такие сопли уже давно не ведутся.
Столичные улицы, проходные дворы и подворотни – довольно толковые педагоги, хоть и слегонца жестковатые.
Но это – смотря на чей вкус.
Силком в эту жизнь никто никого не тащит, и не тащил, по крайней мере, на моей памяти…
…Ну а те, кто уже походил по сумрачным коридорам этой школы, даже если это, к примеру, известный пижон Никитос, и приезжают на стрелу на крутом шмотье, то потом быстренько переодеваются.
Пока есть такая возможность, разумеется…
Вон он, кстати, красавец, бережно пакует дорогущую курточку от СP в багажник разрисованной аэрографией «субарки», натягивает на неприметный серый свитерок такую же неприметную, болотного цвета ветровку.
Щщи при этом – мегасложные, понятное дело.
Девчонки на такого малоприметного стоса вряд ли внимание обратят. А для него, красавца, это как нож к горлу.
Или – как серпом по яйцам.
Хотя – вряд ли…
Он и серп-то в лучшем случае в историческом музее видел, когда туда с классом на экскурсии гонял.
Или на гербе сгинувшей в мрачное «никуда» когда-то Великой Империи.
Печально…
…Но есть туса и есть – война, и этим – все сказано.
И тут уже, брат мой Никитка, ничего не поделаешь.
Время щеголять навороченными брендами наступит чуть попозже.
Если все будет хорошо и оно вообще для нас с тобой наступит, это самое прекрасное время, разумеется…
…Некоторые, особо нетерпеливые, уже тем временем рассаживались по арендованным микроавтобусам и методично заматывали кисти тугими полосками желтоватых эластичных бинтов, после чего примеривали, как налезают на руки белые матерчатые перчатки.
Потом любовались результатом, стучали себя кулаками по локтям или коленкам, вздыхали, и – в обратном порядке – снимали перчатки, разматывали эластику.
Если оставаться в бинтах слишком долго – руки затекут, к чертям собачим, а сколько нам еще тут ждать, – одному Богу ведомо.
Если Он, конечно, заморачивается там, у себя в небесах, такими мелкими и ничего для самих небес не значащими вопросами.
Смысл этой операции, с примериванием бинтов и перчаток, так, кстати, и остался для меня до сих пор неизвестным.
У них чо, размер что ли когда меняется?!
Смешно…
…Какой-то придурок шумно отхлебывал из пивной бутылки.
Я переглянулся с Никитосом, покачал влево-вправо башней, осуждающе поцокал языком и коротко кивнул. Тот хмыкнул, пожевал нижнюю губу, отщелкнул сигарету и, не сильно торопясь, ушел наводить порядок.
Можно было быть уверенным: идиоту в лучшем случае сейчас слегка объяснят, в чем именно он не прав.
Доступными для его мозга методами.
Тут уж – как получится, извините.
Мозги у многих из нас очень даже странным и непонятным образом устроены. Бывали случаи, когда люди, прям с места сбора, за хот-догами ломились.
Жрать им, видите ли, внезапно приспичило.
И это чуть ли не за несколько минут до пересечения с вражинами…
