С этими словами она свободной рукой притянула его к себе для поцелуя, начавшегося как легкое касание губ, но уже через мгновение дышащего страстью, которая, казалось готова была вырваться из них и вспыхнуть. Не помня себя от радости, Йен откинул одеяло, которым была укутана его жена и онемел. Сколько раз он видел это прекрасное, желанное тело, и каждый раз при этом зрелище у него перехватывало дыхание. Но сейчас он заметил некоторые изменения, груди Натали, и без того безупречные, стали несколько полнее и ему захотелось ощутить эту новую полноту. Он накрыл их руками захватив соски между большими и указательными пальцами и нежно потер, отчего веки девушки затрепетали, глаза закрылись, а изо рта вырвался легкий стон предвкушения. Тогда Йен очертил языком форму ее нежных округлостей и поднялся до розовой, уже напряженной вершинки, сомкнул на ней губы и слегка пососал, потом то же проделала и со второй. Натали тихонько постанывала, выгибаясь под его прикосновениями, млея от этой сладкой пытки, но муж внезапно перевернул ее на живот и начал покрывать поцелуями ее ягодицы, нежно ласкать их языком, прикусывать, чуть сдавливая руками. А потом раздвинул ее бедра и провел языком между ними, вбирая ее сок. Девушка, вскрикнув начала извиваться, ей одновременно хотелось, чтобы эта сладкая пытка закончилась, и чтобы она длилась вечно. Внизу живота начал нарастать густой и теплый жар, а Йен слегка приподняв ее и поставив на колени, продолжал исследовать сосредоточение ее женственности, то проводя языком снаружи, по манящим округлостям, то проникая внутрь, в жаркую, тугую глубину, которая уже была для него готова. Лаская и дразня, он входил в нее языком, помогая себе пальцами нащупать маленькую точку снаружи. Посасывая нежный бугорок, мужчина почувствовал, как тело ее выгнулось, Натали выкрикнула имя мужа, и ему в рот потекла горячая жидкость. Он хотел продлить эту чувственную муку, но жена чуть выше приподняла бедра, явно приглашая его к более решительным действиям. Терпение оставило мужчину и он, быстро скинув с себя остатки одежды, начал вводить свою восставшую плоть. Натали опять вскрикнула и нетерпеливо повела бедрами пытаясь вобрать его всего в себя, горячая волна внутри нее требовала освобождения, ей хотелось, чтобы он был весь в ней, сейчас же, немедленно, и она подалась к нему. Йен вонзился в ее лоно как дикий зверь, яростно и беспощадно, до самого основания, почти не замечая, как кричит под ним жена. Потом начал выходить, медленно, осторожно провел головкой по ее губам, снова раздвигая их для себя, и вонзился опять, одним быстрым толчком, и снова наградой ему был нетерпеливый стон. Он еле мог сдерживаться, чтобы не излиться в нее немедленно, и чтобы приблизить ее собственный оргазм, опустил руку и снова нащупал чувственную вершинку в самой сердцевине, которую еще недавно ласкал языком. Он ускорял ритм и силу с которой входил в нее, Натали была уже на грани своего освобождения, когда Йен отвел с шеи ее волосы и сперва поцеловал в плечо, а потом слегка прикусил, чтобы дать выход собственным эмоциям. Это была последняя капля, она ощутила бурный оргазм, многократно усиливаемый не прекращающимися движениями Йена внутри нее. Мышцы сокращались, и девушка забилась в сильных руках мужа, тело ее сотрясалось и обхватывало его плоть, отчего он сам получил освобождение столь же бурно, как и жена. Осторожно опустил их тела на кровать и постарался не придавить ее своим весом. Так они и лежали, пытаясь восстановить дыхание, пока Натали не начала дрожать.
– Ты замерзла, – удивленно спросил Йен.
– Нет, думаю, в этой дрожи виновен ты, – улыбнулась она и поцеловала его руку, обнимающую ее.
– Я рад, что могу так на тебя действовать, – тягуче произнес он, но все же собрался с силами и накрыл их одеялом, а потом удобно устроил жену у себя на груди и они мирно уснули.
Проснувшись утром, Натали прибывала в прекрасном настроении. Она вернулась домой, рядом с ней любящий муж, все проблемы улажены, что может быть лучше. Но меньше, чем через десять минут она поняла, как сильно ошибалась.
Не успела Натали сладко потянуться в кровати и решить, достаточно ли она проснулась или еще немного понежиться, как ее желудок скрутил спазм, казалось все внутренности решили выйти из нее. Подпрыгнув с кровати, девушка бросилась к ночному горшку, ей было так плохо, что она даже не ощутила, как заботливые руки убрали волосы за спину, а ко лбу прижалась мокрая тряпка. Йен нежно поглаживал ее по спине, пока тошнота не отступила, потом принес стакан воды, она уселась прямо на полу по-турецки, и выпив воду посмотрела на мужа.
– Интересно долго еще так будет?
– Не переживай, после трех месяцев все должно прекратиться, по крайней мере Мораг так говорила.
– О, это будут долгие три месяца, – прошептала она.
К завтраку они с Йеном спустились поздно, Натали ела мало, а муж внимательно наблюдал за ней.
– Знаешь по кому я еще очень скучала? – спросила она.
