Девушка едва успевала уворачиваться от пляшущей нечисти, и каждую секунду ей казалось, что Люцифер смотрит, следит взглядом. Внезапно её задела плечом та самая рыжая в платье из цепочек, резко остановилась и обернулась, взглянув сквозь Ангелину, которая на секунду остолбенела от ужаса. Тут же с рыжей столкнулась покрытая чешуёй особа, а не неё, в свою очередь, наткнулся мужчина с трубкой — все трое принялись громко возмущаться. И, воспользовавшись образовавшейся заворушкой и временной остановкой танца, Ангелина прошмыгнула мимо. Когда она была совсем близко к трону, Люцифер вдруг усмехнулся, и от этой улыбки внутри у Ангелины всё похолодело.
— Не видит он тебя! — прикрикнул Падаль. — Шевелись!
Пересилив себя, девушка свернула за спинку трона, тихо открыв дверь, прошла в узкий коридор и, задвинув засов, выдохнула — только сейчас она поняла, что за последнюю минуту от напряжения прокусила нижнюю губу.
— Вот чёрт, ещё бы один косяк и нас бы точно спалили! — Падальщик нервно рассмеялся.
Коридор шёл прямо, затем раздваивался.
— Судя по запаху, кухня справа…
— Ты думаешь, Сашина душа там? — не поняла Ангелина.
— А где, по-твоему, хранится еда, дурёха?
Из кухни в коридор вышла та самая Ламия, которая подходила к Люциферу, Ангелина прижалась к стене, пропуская её, и прошмыгнула в душное, переполненное запахами помещение. В клубах дыма от жаровен и кастрюль сновали человекоподобные существа с четырьмя руками, которые при необходимости вытягивались и неестественно гнулись.
— Это пр
Груфей выглядел, мягко говоря, неприятно — жирное, расплывшееся по креслу тело, щёки свисали до самых плеч, среди складок на лице едва виднелись крохотные глаза, зато сильно выделялся длинный, широкий нос с огромными ноздрями, красная яма рта до конца не закрывалась, туша тяжело дышала.
— Думаешь, Саша здесь? Или уже в столовой?
— Ага, сервированная с мышиными тушками и ведьминой травой…
Осматриваясь, Ангелина осторожно пошла через кухню, то и дело останавливаясь или отступая, чтобы пропустить прунтов, которые, странно похрюкивая, часто побегали к груфею, давая ему что-то понюхать или попробовать, жирная туша хрипела что-то невнятное, подобный, только более громкий хрип груфей издал, когда Ангелина оказалась наиболее близко к нему. Усиленно втягивая ноздрями воздух, жирдяй подался в сторону девушки и протянул к ней свои — похожие на куски теста руки, тут же все прунты обернулись на него.
— Бежим, — подсказал Падаль.
И Ангелина, бросилась вперёд, с силой оттолкнув двух, загораживающих дорогу, прунтов, выбежав в столовую, захлопнула дверь и задвинула тяжёлый шпингалет.
— Можешь начинать хлопать в ладоши, мамочка…
Когда девушка обернулась, Падаль стоял у одного из столов, во главе которого — судя по позолоченному рогатому креслу — было место Люцифера. Ногтями мужчина постучал по круглой рубиновой чаше, и у Ангелины перехватило дыхание, когда она, подойдя ближе, увидела на дне свернувшуюся клубочком Сашу — полупрозрачную и невесомую. Девушку накрыло волной чувств — ликование, умиление, жалость, страх — всё смешалось и хлынуло слезами из глаз. Держась руками за края чаши и чуть склонившись над ней, Ангелина тихо всхлипывала, улыбаясь.
— Интересно, как скоро сюда ломанётся стража… — пройдя к закрытым дверям, ведущим в коридор, Падальщик прихватил один из стульев и вставил его между ручками так, чтобы он заменил засов.
— Стража? — слова спутника вывернули девушку в реальность. — Я думала, её здесь нет…
— Есть — олов
— Что нужно делать? — сняв рюкзак, Ангелина поставила его на кресло и расстегнула.
— А ты раньше это не у кого не могла выяснить? — Падаль подошёл ближе. — Попробуй просто положить туда же тело, может они сами разберутся и соединятся… — он пожал плечами.
— Я думала, что ты знаешь… — дрожащими от волнения руками, девушка достала холодное тело дочери и осторожно опустила на дно чаши, немного подождав, посмотрела на Падальщика. — Что-то должно произойти?
— Я же сказал — я не знаю! Потрогай пульс, проверь дыхание…
Кивнув, Ангелина сжала Сашино запястье, замера на пару секунд и улыбнулась.
— Пульс есть… — прижав дочь к себе, девушка ощутила, как её тело постепенно становится тёплым, зарылась носом в мягкие Сашины волосы, роняя слёзы радости.
В коридоре послышался топот шагов и писк костицев.
— Вот же чёрт, — Падаль нахмурился. — И что мы делаем дальше?
Ангелина быстро огляделась — ни окон, ни каких других выходов.
— Ты можешь что-то сделать? Только так, чтобы не привлекать лишнего внимания…
