У ворчуна Берта Брауна и его жены Бетти завёлся маленький ангел, Ангелино. Их друзья – и дети, и взрослые – радуются милому созданию: какой он хорошенький! Он учится говорить! И летать!А вот и недруги Ангелино: одни умные и знают, что ангелам среди людей не место; другие – ушлые и мечтают продать ангела по выгодной цене. Они уже поймали Ангелино и посадили на цепь! Неужели так всё и закончится? Может, да. А может, и нет.Все книги Дэвида Алмонда – лауреата премии Андерсена – полны волшебства, мудрости и переосмысления представлений о добре и зле, норме и не-норме.
DAVID ALMOND
THE TALE OF ANGELINO BROWN
Text © 2017 David Almond (UК) Limited
Illustrations © 2017 Alex T Smith
Published by arrangement with WalКer BooКs Limited, London SE11 5HJ.
All rights reserved. No part of this book may be reproduced, transmitted, broadcast or stored in an information retrieval system in any form or by any means, graphic, electronic or mechanical, including photocopying, taping and recording, without prior written permission from the publisher.
Иллюстрации Алекса Т. Смита
Перевод Ольги Варшавер
Катерин Кларк
Моему учителю, Пэм Гудвин, с благодарностью за вдохновляющие и ободряющие слова
Ну что, поехали? Все по местам! Знакомьтесь, это Берт, а это его автобус. Берт водит его туда-сюда по одному и тому же маршруту уже десять лет. Целых десять лет! Это дольше, чем кое-кто из нас живёт на свете! А прежде он водил другой автобус по другому маршруту на другом конце города – тоже десять лет. Знаю, у многих есть такая мечта: водить автобус. Ты тоже мечтаешь, верно? Вот и Берт мечтал – давным-давно, когда был молод и полон надежд. И у него получилось. Но теперь у него иное настроение. О, совсем иное! Мистер Бертрам Браун по горло сыт этой бездарной жизнью. Газ – тормоз, газ – тормоз. Скрежещут педали, скрипят двери, ревёт мотор. Светофоры, пробки, объезды, дорожные работы, солнце, туман, лужи, лёд, да ещё снег этот дурацкий.
А остановки! Какой в них вообще смысл? Кому нужны эти толпы, которые рвутся взять твой автобус на абордаж? Люди тянут к тебе руки: «Водитель! А ну стой! Немедленно впусти нас в свой уютный автобусик!» Кто только выдумал этих пассажиров? Этих старых клюшек с клюками, вонючих слюнявых стариков, мамашек с орущими двухлетками и рыгающими младенцами? А инвалидные коляски? А детские? А сумки и баулы? Сзади непременно пристроятся недоросли со своими цацами – ах-ах, чмок-чмок, – глазки друг дружке строят, за ручки держатся, словно вокруг нет никого.
А ребятня! Детки! Только не спрашивайте Берта про этих оболтусов! Потому что они нахальные и сопливые! И зря на свет родились. «Дядя, у меня нет десяти центов! Я уронил деньги в канаву! Какой же я школьник? Я дошкольник! Эй, дядя, у вас сейчас колесо отвалится! Остановите, я хочу писать! Остановите, я хочу…» Дети! Кому они вообще нужны?
И опять эта дурацкая остановка у школы Святого Мунго. И оболтусы эти опять на дорогу высыпали. «Так! Строго по одному! Не толкаться! Сядь! Хватит хихикать! Отставить смех! Нет, зайцем не поедешь!» Дети – это бич божий! Запереть их покрепче, а ключ выбросить подальше! «Да заткнитесь уже! Сядь! Сядь, кому говорю!»
Посмотрите на Берта. Почти лысый, бедняга. Стареет. А это значит… Значит, его мучения скоро кончатся! Ему скоро на пенсию! На свободу! Никаких остановок! Никаких пассажиров! Никаких детей! Отныне не будет в его жизни гадких наглых детей!
Погодите! Что с ним? Что за трепыхание в груди? Жар, холод, пот, дрожь! Грудь распирает – сейчас пуговицы с форменной куртки посыплются. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами всё плывёт. А сердце бухает точно колокол:
Берт резко выжимает тормоз. Автобус, вильнув, останавливается на обочине, где никакой остановки нет. «В чём дело, Берт? – кричат пассажиры. – Тут нет остановки. Нам домой пора! Нам на работу пора!» Но колёса автобуса просто перестали крутиться… колёса автобуса замерли… и всё…
Берт пытается крикнуть:
Он глушит двигатель. Пассажиры недовольно шумят, но он не слышит ни слова.
Вокруг – тишина. Чудесная благословенная тишина.
Погодите-ка. Да, в груди стучит, трепещет, колотится. Да, голова идёт кругом, и перед глазами туман. Но боли-то нет! Значит, не инфаркт. И даже не сердечный приступ. Уф-ф-ф, уже хорошо. Но что же это тогда? Ой! Трепещет не внутри, а в нагрудном кармане! В кармане, где ручки-карандаши и расписание. Там что-то шевелится. Берт шарит в кармане рукой. Чёрт побери! Оно прыгает, рвётся наружу?! Что? Что там, в кармане его куртки?
Ага, поймал. Вынима-а-аем. Оно живое!
