– Жалкие хлопушки, – отозвался Кэмпбелл, презрительно фыркнув. – Даже субатомные заряды такого размера не представляют особой опасности, а наши приборы не показывают и следа радиации. Думаю, в этих контейнерах обычная взрывчатка вроде той, которую несли на борту рудовозы-самоубийцы, атаковавшие нас в системе Лорелеи.
– Кем ни назови этих людей, им не откажешь в упрямстве, – заметил Ллеши. – Что еще произошло, пока я спал?
– Как ни странно, почти ничего, – ответил Кэмпбелл, нажимая клавиши. На одном из экранов над пультом коммодора вспыхнули колонки цифр. – Мы следим за их радиообменом. Правительственные и военные каналы работают с полной нагрузкой, но гражданские и информационные сети повышенной активности не проявляют. По мнению нашей коммуникационной группы, населению Серафа попросту не сообщили о нас.
– Вот как? – Ллеши потер подбородок и хмуро посмотрел на дисплей. – Очень интересно. Либо они абсолютно уверены, что смогут одолеть нас, либо не хотят поднимать панику до тех пор, когда этого будет не избежать.
– Скорее последнее, – сказал Кэмпбелл. – Тактическая группа проанализировала действия противника и пришла к единодушному выводу, что оборона Серафа на удивление слаба. Мы можем прорвать ее в считанные минуты.
– Это выяснится в самое ближайшее время, – отозвался Ллеши. – Установите наблюдение за воздушными кораблями, которые скрываются под облачностью и на высокогорных аэродромах. Возможно, эмпиреанцы думают, что их истребители действуют в атмосфере лучше наших.
– Если так, их ждет неприятный сюрприз. – Кэмпбелл склонил голову набок. – Уж если мы заговорили об истребителях, сэр, то не хотите ли вы выслать вперед эскадрилью и расчистить путь?
– Вы имеете в виду, этого хочет Адъютор? – с горечью произнес Ллеши. – Вы старший тактический офицер, вам виднее.
Кэмпбелл помедлил.
– В этом есть своя логика, – нерешительно сказал он. – В зависимости от типа и мощности мины могут представлять опасность для сенсоров, установленных на корпусе «Комитаджи», а также для орудийных амбразур.
– Вы думаете, господина Телтхорста заботит именно это? – настаивал коммодор.
Кэмпбелл посмотрел вниз, на мостик, словно проверяя, не возвращается ли Телтхорст после отдыха на свое место.
– Честно говоря, сэр, я так не думаю, – ответил он. – Больше всего он хочет сохранить корабль нетронутым для триумфального полета над зданием Верховного Совета.
– У меня точно такое же впечатление, – сказал Ллеши. – Итак, решено. Мы не обращаем на него внимания.
– Да, сэр, – отозвался Кэмпбелл, но было видно, что его продолжает терзать беспокойство. – Сэр… вы позволите мне высказаться прямо?
– Разумеется.
Кэмпбелл собрался с духом.
– Адъютор, назначенный на корабль вроде «Комитаджи», по определению высокопоставленный правительственный служащий. В его руках сосредоточена значительная власть. Но вопреки всем надеждам вы так и не нашли с ним общего языка.
– Вы говорите очевидные вещи, – сказал Ллеши. – Вы предлагаете мне поступиться своим воинским долгом ради политических соображений?
– Я предлагаю вам попытаться найти точки соприкосновения с Адъютором, – возразил Кэмпбелл. – Компромисс, который позволит ему сохранить достоинство, не подвергая при этом наших людей неоправданному риску.
– Понимаю, – сказал Ллеши, вглядываясь в его лицо. – Должен ли я отнести столь внезапный, но мудрый совет за счет вашего благоразумия и сочувствия?
Губы Кэмпбелла едва заметно дрогнули.
– Вчера, как только мы рассеяли защитников сети, господин Телтхорст вызвал меня к себе в каюту. Он сказал, что вы привели «Комитаджи» к Серафу вопреки приказу, и добавил, что ваше упрямство может вынудить его отстранить вас от должности.
– И предложил ее вам?
– Нет, мне показалось, что он примеряет тунику коммодора на себя, – ответил Кэмпбелл, и в его нарочито-бесстрастном голосе прозвучала нотка отвращения. – В основном его интересовало, чью сторону я приму, если это произойдет. Выражаясь привычным для него языком, готов ли я примкнуть к мятежу против законной власти.
– Очень интересно, – пробормотал Ллеши. – Я ценю вашу прямоту. И даже не стану спрашивать, что вы ему ответили.
Кэмпбелл покраснел.
– Сэр…
– Вы свободны, старший тактический офицер. – Ллеши отвернулся и подошел к своему пульту. Усевшись, он развернул кресло спинкой к Кэмпбеллу и вывел на экран данные о расходе горючего за последние несколько часов.
Итак, этот момент наконец наступил. После долгого ожидания Телтхорст приготовился к борьбе за право управлять кораблем. И если Адъютор начал выяснять настроения старших офицеров, значит, он совершенно уверен, что ему вот-вот представится удобный случай.
Ллеши вздохнул, возвращаясь мыслями к тому дню, когда ему присвоили первое звание и назначили на первый корабль в его жизни. Тогда флот обороны Пакса был именно тем, чем назывался, – силой, призванной защищать Землю и союзные миры. Верховный Совет был Верховным по сути, а не по звучанию, а Адъюторы – всего лишь советниками правительства по финансам и расходам.
