Анита напряглась, сглотнув ком в горле.
— Ну из всех остались только пилоты… — задумчиво проговорил Принц. — Блин, реально надо проверить, не очень-то хочется лететь в одном самолете с Мильфиоровским камикадзе.
— Почему именно Мильфиоре? — осипшим голосом спросила брюнетка, потупив взгляд вниз.
— У тебя есть другие предположения? — фыркнул Занзас, вернувшись на свое место, закинув ногу на колено. — В прошлый раз на тебя напал один из них. Чем-то ты им не угодила в своей прошлой жизни.
Скуало и Бел удалились в кабинку пилота, проверять, свои ли там люди. Анита тихонечко присела рядом с Занзасом, все еще чувствуя как напряжённо её тело, она до сих пор чувствовала стальной запах крови по всему салону.
— Я — ходячая проблема.
С этим Занзас не мог поспорить. Еще какая проблема. Но ему это нисколько не досаждало, не надоедало. Она его проблема, его. И никто не смеет её трогать. Скуало и Бел вернулись, заверив, что с пилотами все в порядке, и в самолете посторонних больше нет, значит, долететь они должны без проблем. Занзас немного расслабился, только хотел сказать что-нибудь язвительное женщине, но она уже спала, пристроив голову на его плече, тихо посапывая. И не прогонишь ведь уже. Так мило спит. Да и ему нравится тяжесть на его плече. Мужчина легонько провел подушечками пальцев по еще щеке, убирая прядку волос за ушко и слушая её тихое дыхание. И когда весь этот мусор оставит её в покое? Что за прошлое у этой женщины? Какого хрена она понадобилась Мильфиоре? Зачем и кому именно? Занзас, проведя пальцами по её мягким губам, убрал руку, прикрыв глаза. Лучше тоже поспать. Но мужчина кое-что вспомнил. Конверт. Тот аркоболено Реборн отдал ему конверт, что-то насчет Аниты. Мужчина тут же принялся рыться в кармане и, найдя нужную вещь, распечатал белоснежную бумагу. Всего одна фотография. Одна фотография, от которой сердце мужчины замерло, Одна фотография, заставившая кровавые очи расшириться, зрачки сузиться. Пальцы стиснули подлокотник, а зубы проскрипели от злости. Ярость охватила сердце Занзаса. Теперь у него был ответ на все его вопросы.
====== Глава 24. Семь смертных грехов. ======
Тихая, расслабляющая музыка звучала в такт извивающимся телам. Приглушенный свет, ароматические свечи, расставленные вокруг кровати, сделанной в форме двух черных лебедей. Над ложей страсти и удовольствия висел черный бархатный балдахин, из-за которого было трудно разглядеть две таинственные фигуры танцующие танец страсти, сплетенный в одно целое. Анита наблюдала за всем отстранённо, будто пленку кинофильма, неизвестный отрывок, так внезапно ворвавшийся в её сознание, которое едва могло осознавать, что здесь происходит. Может так действуют ароматические свечи? Донесся звук открывающейся двери. Тяжелые шаги, темная фигура прошла к кровати. Анита отчетливо видела, как неизвестный достал пистолет, и прогремел один выстрел, за которым раздался истошный крик. И снова тишина. Балдахин поднялся вверх, позволяя увидеть труп обнаженного мужчины и девушку, которая ловко накинула шелковый полупрозрачный халатик и, поправив черную копну волос, спрыгнула с кровати, прихватив сигару.
— Ну вот, ты снова прервал мою медитацию, — обиженным тоном пролепетала девушка, зажигая сигару.
Анита присмотрелась к её лицу внимательнее, уже предполагая, что она увидит. Так все и было. Она снова видит себя.
— Медитация? — голос мужчины звучал хриплым и безжизненным. — Да ты всего лишь конченая шлюха.
— То же мне, Америку открыл, — пожала плечами брюнетка и, сделав затяжку, сигарой зажгла три черные свечки. — Мне нужно медитировать, чтобы увидеть будущее.
— Марианна, тебе нужно кончать с этим.
— Это еще почему? Если Бог дал мне способности, нужно ими пользоваться.
Девушка развернулась к мужчине и в это мгновение в неё плеснули водой. Тушь растеклась по щекам, ядовито-зеленые глаза сузились, пристально смотря, как мужчина отходит назад и роняет бутылку на пол.
— Прости, прости, — взмолился мужчина.
— Это была святая вода? — с сарказмом спросила она.
— Я думал, что ты…
— Бес? — ядовито произнесла Марианна. — Ну как видишь ведьма не сгорела в адском пламени.
— Пойми, Марианна, раньше твои силы помогали во благо, ты могла исцелять, а сейчас… ты убила человека.
— Он порезал горло моей проститутке, — парировала она, театрально закатив глаза. -Око за око. Закон талиона. Успокойся, я не буду ходить по улицам и херачить людей.
— Дело не в этом, брось свой бордель, и поехали со мной, начнем новую жизнь.
— Как я могу бросить своих девочек, мой бордель самый престижный в Париже, а в наши-то 60-е годы, сейчас такой трудно найти.
Повисла пауза. Девушка, лишь пожав плечами, скинула со своих плеч халатик, поманив мужчину пальчиком. Блондин осторожными шагами приближался, позволяя брюнетке обнять себя. И шаловливые ручки пошли в ход. Но раздался выстрел. Марианна замерла, выпучив глаза, из уголка губ скатилась струйка крови. Она отошла на несколько шагов, замертво падая на шелковые простыни. В её груди зияла дыра от пули, откуда потоком струилась алая кровь.
