— А что такое Вонгола? Она съедобна? — Виктория забралась на колени отца и начала изучать бумаги с непонятным закорючками, которые тут же превращались в самолетики, один из которых лавировал мимо увернувшегося Скуало.
— Это такой сброд из самоучек и выпендрежников, за которым нам приходится иногда убираться, так как в семье не без урода.
Виктория с понимающим видом закивала и кинула очередной самолетик, который приземлился в лоб Скуало. Суперби, сжав кулаки, наблюдал за довольными лицами отца с дочерью, с каждым днём убеждаясь, что, кажется, у них все-таки есть родство.
Фатальный день настал. Час приближения ходячего пиздеца подкрадывался незаметно. Настолько незаметно, что Вонгола соизволила приехать раньше намеченного срока. Стоило Скуало увидеть из окна открывающиеся двери тонированных машин, а Луссурии приветственно помахать ручкой приближающемуся Десятому поколению, как в наушнике у Капитана раздался голос Бела, которому было поручено занять девчушку на весь день, и тут принц ясно дал осознать, что девчушка исчезла из поля зрения.
— Как это её нет? — прокричал Скуало. — Врой, Бел, ты с дуба рухнул? Этот чертов иллюзионист тоже приехал, если Босс узнает…
— Что если я узнаю?
Скуало так и подпрыгнул с дергающимся глазом, обернувшись на голос.
Трещины пошли на бутылке в руках Босса Варии.
— Особняк большой, не факт, что она попадет именно в то крыло, в ту комнату…
Занзас такой аргумент явно не обрадовал.
— Мусор, быстро нашел и спрятал Викторию!
Занзас пульнул бутылкой в нерадивого подчиненного, для полного счастья мотивировав еще и пламенем ярости. Скуало понимал, что если не цвет волос, он бы точно поседел с такой жизнью.
Виктория же стрелой мчалась по коридору в черном плаще, вытянув правую руку вперед, сжав кулачек, и кричала:
— Во тьме ночной, при свете дня, шугаю Варию повсюду я!
Но, завернув за угол, девчушка столкнулась с преградой, а именно с чьими-то ногами. Театрально поойкав и потерев ушибленное место, она подняла свои большие невинные глаза на объект столкновения.
-Ку-фу-фу, чья эта прелесть? Малышка, как тебя сюда занесло?
Мукуро, ухватив девочку за бока, поднял её вверх и тут же замер. Ребенок не понимающе смотрела в его слегка озадачено-удивленное разноцветные глаза и невинно хлопала ресничками.
— Дяденька, а почему у тебя на голове ананас? — брюнетка ухватилось за хохолок иллюзиониста и потискала его в свой миниатюрной ручке.
— Оя? Ты так похожа на одну мою знакомую, просто копия. И как же зовут прелестную мадмуазель?
— Виктория! — гордо заявила девочка, продолжая дергать Мукуро за хохолок.
— И чья же ты?
— Папина!
— А кто твой папа?
— А ты угадай!
— Ку-фу-фу, ну точно, как будто клон Аниты.
- А? Ты знал мою маму?
— М-маму? — Мукуро открыл рот, не поверив своим ушам. – Подожди. Твой папа случайно не любит в людей предметами швыряется?
— Ага! В точку! Особенно в Скуало-сана и Леви-сана лупасить любит! Мне иногда тоже дает Леви попинать!
Мукуро растянулся в хитро-хищной улыбке, подхватил девчушку одной рукой и, прижав к себе, потрепал её по макушке.
— Ку-фу-фу, так вот оно что. Занзас, хитрец, и как долго ты собирался скрывать от меня следующую реинкарнацию?
— Эй, ананасик-сан, а ты кто?
— Я? Виктория, а папа про меня не рассказывал? Как это осмотрительно с его стороны. Я — твой крестный папа!
— Ух ты! Классно! А что это значит?
— Это значит, что в любой момент ты можешь положиться на меня.
— Это типа как фея?
А в это время Скуало стоял на другом конце коридора, скрепя зубами от негодования, уже готовый биться головой об стенку.
— Вроой, слишком поздно.
Сказать, что Занзас был в гневе — ничего не сказать. Мало того, что Вонгола приперлась на совет ни свет ни заря, так и Викторию до сих пор не нашли.
В дверь постучались, Босс уже приготовился смерить подчиненных трехэтажным матом, но слова так и застряли в горле.
— Давно не виделись, Занзас. Кажется, с самой пропажи моей дрогоценной Аниты, — прокуфуфукал столь ненавистный голос.
Иллюзионист во всей красе стоял, держа в одной руки Викторию, что весьма удобно уже пристроилась на его груди, а в другой руке за шкирку он тащил Франа, который под нос причитал «Я тут ни при чем, моя ничего не знать». Нерадивого ученика отпустили, и Рокудо самовольно приземлился в кожаное кресло, усадив девочку на колени.
— Кажется, хотим мы этого или нет, но нам придется поговорить, — гладя девочку по голове, Мукуро на полном серьёзе взглянул на Занзаса, который едва сдерживал гнев.
— Пап, а почему ты не рассказывал ничего про папу Мукуро?
Занзас готов сейчас был пробить стол головой иллюзиониста Вонголы, но вместо этого…
-Эй, лягушачий мусор, — Франу пришлось притормозить у двери, — забери Викторию и не спускай с неё глаз.
Мукуро нехотя отдал девочку. И, как только дверь закрылась, стол рассекли на пополам, однако реакция Рокудо спасла от преждевременной смерти.
— Я имею такое же право участвовать в жизни 7 реинкарнации Аниты, как и ты, — холодным тоном произнес он, проигнорировав «тёплое» приветствие.
— Просек, значит, да? — оскалился Занзас, погасив пламя ярости в руке.
