Как только было выяснено, что группа крови, следы которой обнаружили в машине Матвеева, могла принадлежать постороннему лицу, появилось основание связаться с медицинскими учреждениями с запросом о том, фиксировались ли в последние дни случаи обращения за оказанием помощи в связи с ранениями. Запросы были направлены во все соответствующие учреждения Дмитрова и, на всякий случай, даже в соседние районы. Как выяснилось, за последнюю неделю в городе зарегистрировано четыре таких обращения. Из них два – по поводу производственных травм, еще два – по поводу мелких бытовых ранений. Все эти случаи тщательно проверили, но никакой связи с убийством Матвеева обнаружено не было.
Анджело понимающе кивнул.
Они как раз выезжали на трассу, ведущую к Москве.
– Кажется, на сегодня хватит, – подытожил Агаев. – У вас, наверное, тоже много работы.
– Да, – вздохнул Сафонов. – Знаете, у нас в области новый прокурор. Такой сейчас шмон навел, хоть караул кричи. Требует в течение недели доложить обо всех нераскрытых делах. Мне надо подготовить обширную справку.
Подъехав к зданию Мособлпрокуратуры, они вышли из машины.
– Может, зайдете, почаевничаем? – с улыбкой спросил Сафонов.
– Спасибо, Юрий Давыдович. Могу я посмотреть стихи, найденные в машине Матвеева?
– Нет проблем. Прошу.
Они поднялись в кабинет. Сафонов открыл сейф, вытащил оттуда тонкий полиэтиленовый пакет-«файл» и протянул его Анджело. Из пакета на массивный стол выпали лист бумаги со стихами, техпаспорт Матвеева, какие-то клочки бумаги с телефонами, смятая визитная карточка…
–Это все изъяли из салона, – пояснил следователь.
– Занимательные стихи, – проговорил Агаев, бегло пробежавшись по строчкам и, указав на копировальный аппарат в углу кабинета Сафонова, добавил: – С вашего разрешения я сниму с нее копию? Просто так, на всякий случай.
– Я уже думал об этом, – заявил Сафонов, включая ксерокс, и неожиданно улыбнулся: – Только это не по нашей части, Дмитрий Эминович. Мы в поэзии не разбираемся.
– Стихи слабоваты, – Анджело, прищурившись, взял в руки дубликат найденного листка, еще раз вчитываясь в текст. – Извините, Юрий Давыдович. Я доставил вам массу неудобств. Все, я ухожу. Надеюсь, вместе мы как-нибудь раскопаем это дело.
– Был очень рад нашему знакомству.
Анджело уже подходил к двери, когда неожиданно остановился и задержался.
– Скажите, а вы не пытались каким-то образом связать это дело с тем, что произошло на Ленинградском шоссе несколько дней назад, когда двое пассажиров, которых вез Матвеев, расстреляли патруль ДПС и скрылись?
Сафонов задумчиво почесал подбородок.
– Конечно, мысль такая у меня появлялась. Но проверить что-либо сейчас невозможно. Дело ведет важняк Юрьев, и хоть он тоже из нашей областной прокуратуры, каши с ним не сваришь. Никого не подпускает к расследованию. Да и вообще я вам скажу, лучше держаться от него подальше. Суровый человек. А потом, – Сафонов налил в стакан холодного чая, – сомнительно, чтобы какие-то отморозки, убившие троих милиционеров, стали выслеживать пенсионера. Да и как они смогли бы это сделать?
– Я не люблю таких совпадений, – сказал Анджело и улыбнулся. – И супруга Матвеева говорила, что как раз Юрьев советовал ему быть осторожным. Ведь как-никак Матвеев – единственный, кто в состоянии опознать преступников. Ну ладно, Юрий Давыдович, всего доброго.
Анджело вышел из здания прокуратуры и сел в машину. Всю дорогу он думал о том, с чего же начать это расследование. Конечно, в первую очередь следует встретиться с Зинаидой Матвеевой. Нужно побольше узнать о характере супруга, его друзьях и врагах (если последние существовали), побывать в научно-исследовательском проектном институте, где когда-то работал Григорий Сергеевич, поговорить с коллегами. Возможно, есть такие подробности, о которых знают лишь бывшие товарищи по работе.
