— Совершенно случайно, — продолжала Габриэлла, игнорируя вопросы Верлена и его растущее волнение, — вам удалось скрыться от них целым и невредимым.
Бросив взгляд на его свежую рану, которая только начинала подсыхать, она добавила:
— Или почти невредимым. Вам повезло. Вы сбежали с тем, что им нужно.
— Вы, наверное, были там несколько часов. Откуда еще вы могли знать, что они следят за мной? Откуда вы знали, что они взломают дверь?
— Я не экстрасенс, — заметила Габриэлла. — Я ждала достаточно долго, и дьяволы явились.
— Вам позвонила Эванджелина? — спросил Верлен.
Габриэлла не ответила. Она не собиралась выдавать ему свои секреты.
— Мне кажется, вам известно, что они сделали бы, если бы нашли меня, — сказал Верлен.
— Забрали бы письма, разумеется, — холодно ответила Габриэлла. — Как только письма оказались бы в их руках, они бы убили вас.
Верлен несколько секунд раздумывал над сказанным. Он не понимал, почему эти письма настолько важны.
— У вас есть предположения, зачем им это нужно? — спросил он.
— У меня есть предположения обо всем, мистер Верлен, — в первый раз за время их краткого знакомства улыбнулась Габриэлла. — Во-первых, они верят, как и я, что в этих письмах содержится ценная информация. Во-вторых, эта информация им очень нужна.
— Нужна настолько, чтобы убить из-за нее?
— Разумеется, — ответила Габриэлла. — Они много раз убивали ради гораздо менее важной информации.
— Я не понимаю, — сказал Верлен. — Они не читали писем Инносенты.
Он поставил спортивную сумку к себе на колени — это защитное движение, как он мог видеть по вспышке в ее взгляде, не укрылось от внимания Габриэллы.
— Вы уверены?
— Я не давал их Григори, — объяснил Верлен. — Я не знал, что именно они собой представляют, когда нашел их, и хотел убедиться в их подлинности, перед тем как рассказать ему. В моей работе полагается проверить все заранее.
Габриэлла выдвинула ящик небольшого секретера, вынула из портсигара сигарету, сунула ее в лакированный мундштук и прикурила от маленькой золотой зажигалки. Комнату наполнил аромат пряного табака. Она протянула портсигар Верлену, и он закурил тоже. Сейчас ему не помешал бы и глоток чего-нибудь покрепче.
— Честно говоря, — наконец сказал он, — я понятия не имею, как ввязался во все это. Я не знаю, почему те люди, или кто они на самом деле, пришли ко мне домой. Признаюсь, я собрал кое-какую необычную информацию о Григори, работая на него, но всем известно, что человек — странное существо. Я уже начинаю думать — может, я просто сошел с ума? Вы можете объяснить, почему я здесь?
Габриэлла смотрела на него, словно подбирая подходящий ответ.
— Я привезла вас сюда, мистер Верлен, потому что вы нужны нам, — сказала она.
— Нам? — удивился Верлен.
— Мы просим, чтобы вы помогли нам вернуть кое-что очень ценное.
— Находку, сделанную в Родопских горах?
Габриэлла побледнела — ему удалось удивить ее.
— Вам известно о поездке в Родопы? — спросила она, вновь обретая самообладание.
— О ней упоминается в письме Эбигейл Рокфеллер, которое Эванджелина показала мне вчера. Тогда я подумал, что речь идет о какой-то древности, к примеру о греческой глиняной посуде или о произведении фракийского искусства. Но теперь я понимаю, что это гораздо более ценная находка, чем несколько глиняных кувшинов.
— Гораздо более ценная, — подтвердила Габриэлла, докурила сигарету и раздавила окурок в пепельнице. — Но ее ценность другая, нежели вам представляется. Ее ценность не определяется деньгами, хотя за последние две тысячи лет было потрачено очень много золота, чтобы заполучить ее. Давайте договоримся так — она имеет огромную ценность с древних времен.
— Это исторический артефакт? — спросил Верлен.
— Можно сказать и так, — кивнула Габриэлла и скрестила руки на груди. — Вещь очень старая, но это не музейная редкость. Сегодня она так же значима, как и когда-то. Она может затронуть жизни миллионов людей и, что еще более важно, по-другому направить ход истории.
— Звучит загадочно, — сказал Верлен и погасил сигарету.
— У нас нет времени разгадывать загадки. Ситуация намного сложнее, чем вы думаете. То, что случилось с вами сегодня утром, — очередное звено в цепи событий, которые начались много лет назад. Уж не знаю, как вы впутались, но благодаря письмам, которые находятся у вас, сделались главным действующим лицом.
— Не понимаю.
— Вам придется довериться мне, — проговорила Габриэлла. — Я обо всем расскажу вам, но мне нужен обмен. За это знание вы поплатитесь своей свободой. После сегодняшнего вечера либо вы станете одним из нас, либо вам придется скрываться. В любом случае вы проведете всю оставшуюся жизнь, опасаясь преследования. Как только вы узнаете историю нашей миссии и то, как с этим связана миссис Рокфеллер — а это лишь очень незначительная часть большого и сложного рассказа, — вы станете участником ужасной драмы, из которой нет выхода. Возможно, это звучит как крайность, но как только вы узнаете правду, ваша жизнь изменится безвозвратно. Пути назад нет.
